– Один вопрос.

– Давай.

– Что ты с пленными собираешься делать?

– Как командир решит...

И Бекас, завернувшись в плюшевую штору, лёг у лесенки на крышу.

Предусмотрительный.

Первым делом Пашка спустился на первый этаж и подкинул снотворного всем пленникам. Так-то хватило бы спокойно и до утра, но чёрт его знает, какой у кого организм. Всякое бывает. Особенно тут, в этом дурдоме.

Потом вспомнил, что в кузов неваляхи забросили очень интересный чемоданчик. Он не стал сдерживать своё любопытство и пошёл проверить.

Тихо открыл парадную дверь, присел... прислушался.

Вроде в округе тишина.

Луноход стоял прицепом к самому крыльцу, и Скорый, отстегнув брезент, начал разглядывать трофеи, сдвигая их в поисках запомнившегося ящика.

Наконец нашёл то, что надо, и совсем было собрался возвращаться на пост, когда справа с грохотом, на крышу брошенной тойоты взлетела одним прыжком относительно некрупная тварь. Чем-то она была похожа на кошку. Здоровенную, килограммов на сто - сто пятьдесят, серую, лысую и очень мускулистую. Схожесть придавала пара чисто кошачьих ушек на голове, и смертельно опасная плавность движений.

Пашка замер статуей.

Тварь как воробей склонила голову и рассматривала застывшего Скорого.

Тот включил дар на всю катушку и зашептал.

– Спокойно, спокойно, спокойно.

Тварь уселась на крыше авто, опять же, чисто по-кошачьи, и вопросительно булькнула.

– Там...
– увещевал Пашка, - там, - он мысленно указал в сторону реки, - там много вкусного, свежего мяса.

Говоря это он вливал в психику отродья образ коровы, пасущейся на зелёном газоне. И ещё подкрадывающегося к ней вороного топтуна.

– Там... Надо идти туда... А то всё съедят...

Как учила Ванесса, он вслед за словами формировал картинки.

"Кошка", встала на задние лапы, чисто по-человечески спрыгнула с машины, придержавшись за дверку рукой, ну, или передней лапой, и двинулась в сторону железнодорожных путей. Проходя мимо памятника Павлу Дмитриевичу Дугину, она втянула ноздрями воздух, задумалась.

Пашка снова "зашаманил".

– Там всё-всё, съедят. Ничего не останется. Надо спешить.

Киска-переросток повернулась и решительно зашагала под арку между зданиями. А Скорый, по возможности бесшумно, скользнул к парадному и затворил за собой двери. Сходил за стулом и ножкой засунул его за ручки. Хоть и понимал, что этот запор только от честных людей.

Поднялся в обеденный зал, и тут его затрясло. Отходняк. Пробормотал.

– Прав Шило. Тут и обделаться недолго.

Он сел на пол, прислонившись к батарее. Ноги и руки дрожали.

– Нихрена себе - прогулялся.

Хоть посмотреть, ради чего рисковал. Он положил ящик на пол и отщёлкнул замки.

За окном затопали, как лошади.

Скорый осторожно выглянул над подоконником.

По ограде конторы, в сторону речки, решительно прошла пара больших топтунов. Один шагал на задних лапах, размахивая чисто по-человечески руками, а второй время от времени опирался и на передние, переходя на рысь. Спешили.

Пашка посидел ещё неподвижно, прислушиваясь к звукам ночного городка. Вроде всё тихо. И открыл чемодан.

В ложементах лежала складная снайперская винтовка. В полиэтиленовом пакетике хранилась книжечка. Пашка распаковал её. Точно - инструкция.

"Настоящее руководство по эксплуатации 12,7 мм снайперской винтовки ОСВ-96 (далее по тексту - винтовка) является руководящим документом при ее изучении и эксплуатации".

Пашка извлёк это "далее по тексту", развернул складывающуюся затворную часть. Та, с мягким щелчком, встала на место. Полез в инструкцию.

– Как тут дальше. Ага.

Застегнул замок, чем-то похожий на обычную "лягушку". Извлёк из ящика два магазина. Пятипатронники. Мало. Потом обратил внимание на рычаг затвора. Раньше он с этой моделью не сталкивался.

– Автомат, что ли?... Точно! Автоматическая!...

Пашка сидел на полу перед собранным инструментом и тихо матерился от восторга.

Вот скажи ему пару месяцев назад, что он будет так счастлив, получив в руки оружие, посмеялся бы. А тут...

Следующей должна дежурить Тьма.