– Ничего... Ничего не происходит. Надо подстегнуть процесс. Скорый, Короткий, за мной!

Подкатили к крану. Все привязанные молчали, понимая, что тишина это залог их безопасности... Пока. Только один кто-то прошипел сверху.

– Сссуки.

Бабка вздохнула.

– Нет. Кричать они не станут. Не такие идиоты, как Вексель... Так. Ладно... Мужики, снимите-ка мне одного. Ну, к примеру, - вон того.

Она указала на примотанного к опоре американца.

Пока Скорый и Короткий спускали "избранника", Милка уже нашла в прицепе под тентом виновку-американку и пару магазинов к ней.

Портальщик, поставленный перед Бабкой, спросил сквозь маску.

– Зачем вы так жестоко поступаете? Вам это доставляет удовольствие?

– Нет, дружок. Просто вы отвлечёте на себя тварей, а мы спокойно выйдем из города. Так, что - ничего личного. Жестокая необходимость.

– А от меня вы чего хотите?

– А сейчас, - успокоила Бабка.
– Сейчас всё будет...

Она расставила руки и заворковала грудным голосом.

– Ты мой дорогой мальчик. Ты сделаешь то, что я тебя попрошу?

Американец остекленел глазами и радостно закивал.

Сверху ахнули.

– Сука! Нимфа! Она - нимфа!

А Бабка продолжала.

– Мне винтовочку надо пристрелять. Вон там, у цеха, видишь вытяжка?

Загипнотизированный оглянулся в указанном направлении и снова жизнерадостно закивал.

Сверху Юлий приказал.

– Делл, не слушайте её. Соберитесь, чёрт возьми.

Бабка подняла лицо, хмыкнула иронично. Снова обратилась к Хейгу.

– Надо в эту вытяжку выпустить пару магазинов. Одиночными. Сможешь? А потом мы приедем тебя забрать и ты отчитаешься... Стрелять будешь прямо отсюда. Хорошо, дорогой? Не подведи меня, милый Делл. Я на тебя надеюсь.

Физиономия американца выразила полную решительность выполнить задание на пятёрку.

– Ну, - ворковала Бабка, - начинай. А нам ещё кое-куда надо заскочить.

Голый Делл Хейг встал на колено, вставил магазин в гнездо и сделал первый выстрел.

Сверху заорал Юлий.

– Хейг! Прекратите стрелять! Перестань палить, идиот!!

А бригадные укатили из опасного места.

Собрались в вестибюле у лестницы.

Среди бригадных сидел и "Володенька" с фингалом в половину лица. Он хмурился, обиженно шмыгал носом и зыркал на всех исподлобья. Оскорбился за такое хамское отношение к его физиономии.

Уселись прямо на пол. Бабка достала кулёк с пастилой и принялась жевать. Волнуется.

Посмотрела на девчонок, протянула сладости им.

– Угощайтесь.

Минуты через две, равномерный грохот выстрелов прервался отчаянным предсмертным воплем.

– Американца едят, - прокомментировала Бабка.

Спустя некоторое время, слева, через арку во двор влетела толпа тварей. Господи! Каких там только не было! Они торопились, толкались, прыгали через капоты машин, взвизгивали, порыкивали и похрюкивали. Пробежало их штук пятьдесят. На территории цеха за забором постепенно нарастал гвалт. Рык, грызня и вопли распятых сливались в жуткую какофонию.

Бабка удовлетворённо кивнула.

– Порядок. Чисто. По машинам.

Пашка на ходу инструктировал в шлем.

– Бригада, на перегазовывать, трогаться с первой. И тихонечко, тихонечко.

Колонна потянулась за луноходом. Беспрепятственно вышли к реке. Бабка выдала сводку.

– Впереди тоже чисто. Давай, Короткий, уматываем из этой преисподней.

И они умотали. К такой-то матери.

* * *

Обратный путь до Комаровки занял чуть больше четырёх часов.

Ехали по уже знакомым местам, в точности повторяя маршрут "туда".

Не заезжая в крепость повернули направо и по знакомой дороге пошли на восток к Заозёрному.

К Карпычу заезжать тоже не стали. Торопились. Тот как заведёт разговоры - не переслушаешь.

В Воскресенках перекусили. Мама Рая накормила всех борщом со сметаной.

Квазу налила в здоровенную эмалированную чашку, литров на пять. Почти тазик. Бекас просто выпил через край первое. Сметал в три приёма второе - десяток котлет и охапку вермишели. Закинул следом в пасть полбулки хлеба. Сыто рыгнул, извинился и настоял на оплате за обед. Всучил хозяйке пять споранов.