– Давно напрашивался на неприятности, придурок, - добавил ещё кто-то.

– Спасибо, - поблагодарил Пашка за информацию.

В дверь вошёл наряд полиции. Бармен вышел из-за стойки.

– О! Аксель! Быстро вы. Это я вызывал.

– Ага. Приветствую всех.

Все покивали, помахали руками, и продолжали наблюдать.

– А это что тут у вас?
– Аксель пнул валяющееся тело.

– Вот этот придурок... Простите. Вот этот гражданин, по кличке Рено, начал стрелять в помещении.

– Под спеком, что ли?

– Да Бог его знает. Он целился вот в этого гражданина. В Скорого. Но тот успел поднять ему руку. Результат, - Бармен указал на дырку в потолке.

– Кроме тебя свидетели есть?

Все загалдели, подтверждая показания хозяина заведения.

– Ясно. Наряд, взяли его, и в машину.

Снова в зале стало тихо и спокойно.

Скорый посидел, расстроено поморгал.

– Прямо как в плохом фильме. Парень-то наверно болен. Что-то он уж совсем...

Бабка хмыкнула.

– Ну, если он болен, то ты ему первую помощь уже оказал. Савва ему ещё добавит.

– Вексель, всё таки, скотина, - прошипел кваз, - ничем не брезгует.

Пашка доел свою бадью мороженого, не боясь простудить горло. Улей! И спросил.

– А карусели тут есть. Или качели.

– Нет, Скорый, - ответила Бабка, - такого тут отродясь не водится.

– Ну, знаешь!... Про мороженое ты тоже говорила.

– Скорый... Мороженое это мелочь. Я и не знала, что оно в "Каспии" есть. Мне по ресторанам некогда шастать. Вкалывать надо. А карусель... Это, знаешь ли, такая круглая и большая штука. Понял?... Её под прилавком не спрячешь.

– Мда. Понял... Выходит, это что - и вся культурная программа?

– Да. Выходит - вся.

– А пошли в церковь. Узнаем, как тут насчёт свадеб.

Все с воодушевлением поддержали.

Церковь оказалась закрыта. Отец Ефрем, куда-то свинтил. А может и вовсе на работу не вышел. И все расстроенные пошли в сторону общежития.

Погуляли, называется.

Зашли в помещение. Бабка села за стол, посадила рядом Анечку.

– Анюта, ты нам поможешь?

– Конечно помогу. А что надо делать?

– Прислушайся к тому, что с дядей Пашей случится.... Я понимаю, золотая... Я понимаю, что это неприятно и страшно...

– Баб, ты не разговаривай со мной как с маленькой. Ладно?

– Хорошо, Анечка. Не буду.

И маленькая девочка объяснила взрослым.

– Завтра, вы поедете в город. Я не знаю, как он называется.

– Отрадный наверно?

– Да... Отрадный. Наверно. И там... Там где платья для невест... Там... Там...

У ребёнка глаза расширились от ужаса, дыхание сбилось.

– Мила, прекрати!
– Остановила Мазур.
– Прекрати нервировать ребёнка!
– И заквохтала над Анюткой.

– Всё хорошо Анечка. Всё отлично. Теперь мы знаем, где нас ждёт опасность. Не надо больше ничего говорить. Дайте ребёнку что-нибудь вкусненькое.

Тьма, Беда и Бабка метнулись на кухню, чуть не застряли в дверях. Вернулись с шоколадом, зефиром, мармеладом, целой вазой других сладостей и с кружкой молока.

Тьма прилипла к Скорому, растерянно и обречённо смотрела вокруг и её потряхивало.

Скорый попытался успокоить.

– Ребята! Ну, вы что? В конце-концов, просто завтра никуда не поедем. Ну?

Никто ему не ответил. Все были подавлены.

Он не успокаивался.

– У нас Шеф всё видит кругом. Никто подобраться незаметно не сможет. Никто!... У нас Шило, который может просто закрыть всех, лучше всякой брони. У нас Короткий, если он возьмётся за дело - так нас просто никто не увидит. Ну и я не последний боец в команде. Вы что скуксились-то? Ну, перестаньте...

Бабка пояснила общий упадок настроения.

– Скорый, ты что - не понял? Это тебе не гадалка наворожила, это тебе Пророк сказал. Пророк не ошибается. Вот только интересно - чем ты так Улью насолил.

– Неверно убил не того, кого следовало.

Помолчали. Скорый спросил.

– Бабка, сколько ты можешь мне выделить жемчуга.

– Да бери хоть весь. А зачем он тебе?

– Давай для начала пару сотен споранов.

Бабка ушла в свою каюту и вышла оттуда с полиэтиленовым мешочком.