– Да ты, Рено, не стесняйся, выкладывай...

– Вы мне не нравитесь.

– Может объяснишь, - почему.

Ковбой снова долго думал, искал причины. Наконец его взгляд упал на Тобика. И мужика прямо озарило. Он обличающе ткнул пальцам в белого кобелька.

– У вас собака! С собаками - нельзя!

Кваз ногой задвинул Тобикову чашку поглубже под стол, Тобик следом за ней исчез под скатертью. А Бабка возразила.

– Это не собака.

Пришедший вылупил глаза.

– А кто это?

– Это мутировавший мальчик. Ты предлагаешь ребёнка оставить на улице?

Весь ресторан, довольно большой, столиков на тридцать, больше половины из которых были заняты, с интересом следил за развитием событий.

Рено мучительно думал. Но ничегошеньки не изобрёл. Снова повторил.

– Это - собака!

– Это мой внук, мутировавший в похожее на собаку существо. Что ты предлагаешь?

– Вы меня что, за дурака держите?

– Ну-ну! Рено, что ты! Никто тебя не держит. Иди ты... э... куда хочешь.

Бригада откровенно просто упивалась сценкой. У них вечно ситуации на грани смерти, а тут достаточно безобидное развлечение. Пашка держал свой дар наготове.

Наконец Рено понял, что конфликт в направлении пёсика сложился не в его пользу и сказал просто.

– Мне нужен Скорый.

Скорый поднял палец.

– Это я.
– И положил в рот ложечку мороженного.

– Я тебя вызываю.

– Куда?

– Ты что - тупой? Я вызываю тебя на поединок!

– Бабка, тут такое возможно.

– А чёрт его знает. Я лично не слышала.

Беда вступила в разговор.

– Я прочла все законы. Про дуэли там ничего не сказано. Убийство карается каторгой.

– А самозащита?
– Уточнил Скорый.

Рено строго сказал.

– Я тебя вызвал. Что ты мне скажешь на это? Или ты трус?

Пашка отмахнулся от него как от мухи.

– Не мешай... Ну так что там сказано, Беда.

– Самозащита - дело святое. Если тебе угрожают то ты имеешь право защищаться, вплоть до применения оружия.

– Отлично. Значит пойдёт как самозащита.

– Он трус!
– Обрадовался ковбой.
– Он трус! Он трус!

– Ну ты ещё в присядку пойди.

Пашка с любопытством посмотрел на придурка, и тут его осенило.

– Тебе что - Вексель заплатил за устранение?

Рено забегал глазами. А Пашка объяснил.

– Парень, тебе предложили очень плохую работу. Противозаконную и вредную для здоровья. Я тебе советую расторгнуть договор.

Ковбой даже обиделся.

– Ничего я расторгать не буду! Ишь, ещё чего!

– Ну? Чего ты хочешь?

– Я стрелок. Я лучший стрелок в этом мире.

Бабка сокрушённо вздохнула.

– Ещё один.

Рено рявкнул.

– Заткнись, женщина.

Скорый ухмыльнулся.

– А вот за эти слова придётся извиниться.

– Ты меня что ли заставишь извиняться? Ты дерьмо, понял?

– Понял, конечно. Чего же тут не понять. "Ты дерьмо". Абсолютно понятная фраза.

Некоторые посетители заведения заржали, как кони. Рено долго соображал, над кем смеются и почему. Потом бросил это бесполезное занятие. Он вытащил из кобуры Смит-Вессон и направил его на Пашку.

– Встань. Встань сейчас же, и докажи что ты настоящий стрелок.

Мда... Вот такого радикального подхода Пашка не ожидал. Но он спокойно встал, спокойно подошёл к дуэлянту на расстояние вытянутой руки. Ствол смотрел ему прямо в лоб.

– Рено, ты сейчас наставил пушку на безоружного человека. Это каторга. Опомнись.

– Прекрати балабонить и доставай ствол!

Скорый вздохнул, и слегка долбанул даром по мозгам идиота. Глаза у того стали сонными. Павел резко поднял руку, держащую здоровенный револьвер, и тут Рено нажал на курок. Тяжёлая пуля сорок пятого калибра пробила в потолке дыру.

Без промедления, Пашка пнул нападающего по ноге. Сапог тому не помог. Любитель вестернов сразу позабыл об оружии, охнул и присел, ухватившись за голень. И получил второй пинок точно по физиономии. Плюс Дугин притушил в его мозгу процессы. Рено улетел метров на пять и разлёгся на полу ресторана без сознания.

Скорый оглядел посетителей и спросил.

– Господа, прошу прощения, может кто-нибудь знает этого человека?

– Это Стрелок. Он дней тридцать всего как тут. Всех уже достал до печёнок.