– Спасибо? Ты так всерьёз это воспринимаешь?

– Мила, у тебя сколько детей?

– У меня три сына, - гордо ответила Бабка.

– Представь себе, что тебя заставили бы выбирать кого-то одного. А остальные так... На произвол судьбы. Что бы ты почувствовала? Что бы ты сказала?

– Вон как ты к этому относишься... Я как-то не задумывалась о таком.

Ещё помолчала, потом задала вопрос.

– Я тебе уже говорила, что ты малохольный?... Ах! Да! Говорила.

Подъезжая к повороту на Полис, Бабка попросила остановиться.

– Господи!
– Запричитала она.
– Эта сумасшедшая ночь когда-нибудь закончится?

– Что такое?

– У ворот встречают. Человек тридцать.

– Так может это того... Торжественная встреча.

– Ага. С торжественным расстрелом гостей... На стенах бойцы залегли. И за стеной тоже.

– Это гильдия? Или городской гарнизон?

– Ну, извини, ты от меня многого хочешь. Откуда я знаю... Паша, что делать-то? Так и будем кататься в халатиках?

Пашка задним ходом ушёл за лесок и заглушил двигатель. Прищурился, задумался.

Бабка вдруг запаниковала.

– Скорый, а вдруг там, в Полисе, уже власть сменилась. А там Анька! Паша, надо что-то делать!

– Не бойся, Мила. Векселя нет. Остальные, даже если и свергнут Алмаза... Им Анечка ни к чему.

* * *

В воздухе потянуло прохладой. По лугам клоками пополз серой ватой утренний туман, приглушая лесные звуки. Бабка зябко поёжилась, обхватила себя руками.

Скорый вылез, раскатал тент, закрыв пепелац от сырого воздуха.

– Где-то тут включатель печки. А! Вот он.

Щёлкнул тумблером, загудел обогреватель.

– Ну? Что там происходит?

– Сидят. Ждут чего-то... Я есть хочу.

– Погоди, Мил. Сейчас.

Дугин осторожно ища проходы между кустами и стволами берёз, загнал машину поглубже в лес. Наткнулся на небольшой овражек и закатился в него, спрятавшись от посторонних глаз.

Полез на корму, достал из-под сиденья свой рюкзак, сел на среднем ряду, пригласил.

– Мила, иди сюда.

Бабка со своим баулом переползла к Скорому и начала выкладывать съестное. Мармелад, зефир, пастила, карамельки, глазурованный пряники, шоколадные кексики и даже небольшой тортик.

Пашка хмыкнул.

– Ничего себе, у тебя запас.

– Люблю сладкое. Там, на Земле, я же себя ограничивала. Здоровье берегла. А тут вот...

Она показала обеими руками на гору сладостей.

– Присоединяйся.

– Я, пожалуй, с колбасы начну. Жаль хлеба нет... Слушай, а почему в Полисе такой дефицит на хлеб?

– А им никто всерьёз не занимается. Да и вообще... Едой тут как-то не озабочиваются. Вот только мама Рая постоянно печёт.

И они принялись за ранний завтрак.

Бабка, жуя зефир, спросила.

– Паша, как ты думаешь - мы семья?

– Конечно, семья.

– Я не про бригаду. Я про нас с тобой.

– Я бы очень хотел, чтобы мы были семьёй.

Бабка помолчала, о чём-то раздумывая.

– Тогда о тайниках мы никому не будем говорить. Даже Тане. Договорились?

– Тут я согласен. Слишком большие суммы. Слишком большой соблазн.

Когда забрезжило всерьёз, Бабка ещё раз проверила обстановку у КПП. Бойцы сидели на месте, по прежнему кого-то ждали. Тогда два грязных вояки, в замызганных банных халатах решили вздремнуть. Откинули спинки кресел, обнялись и вырубились, наплевав на гильдию, на тварей и на весь улей.

* * *

Пашка проснулся, примерно чрез пару часов, от того, что Мила зашуршала пологом, выбираясь на природу.

Он хотел ещё поспать, но Бабка влезла в салон, прижалась.

– Место-то какое. Тихое... Километров на пять вокруг никого... Давай-ка мы с тобой это свободное время проведём с пользой. Подвинься, я лягу поудобней... Да. Вот так. Иди сюда... Чумазенький мой...

И они провели время с пользой. Два раза.

Сидели расслабившись и Бабка не спеша обследовала окрестности.

– На шоссе припёрлась толпа народу. Прямо полгорода вывалило.

– И что они делают?