Беда возмутилась.

– А я - что? Не подхожу, что ли?

– Так ты у нас юрист?

– Я магистр управления персоналом. Бухгалтерия, экономика, статистика, кадровое дело. И основы юриспруденции - перечислила Беда.

– Ты смотри. Какой у нас ценный кадр образовался. Бухгалтерию потянешь?

– Такую примитивную как у тебя?
– Усмехнулась Маша.
– Конечно потяну!

Пашка просканировал сидящую рядом Надежду.

Девочка была подавлена. Полыхала чувством вины и самоуничижения на фоне тяжёлой, чёрной депрессии.

– Приедем домой, надо будет поправить ребёнку психику, - подумал Скорый. А пока плеснул немного спокойствия.

Беда выглянула меж спинок сидений.

– Надежда, ты вот об этом даже не думай. Поняла? У тебя впереди всё будет хорошо.

Девочка тихонько ответила.

– Нет. Не будет хорошо. Кому я теперь нужна? Как я домой вернусь? Такая...

– Скорый, может усыпишь её?
– Спросила Бабка.

– Да, действительно, - поддержала Мазур.

И Пашка затормозил в Надюшкином мозгу активные процессы.

Спросил у Беды.

– А о чем таком она думала?

– О суициде.

Бабка посетовала.

– Ну и куда мы её? К квазу поселим?... Ладно. Возьму её к себе.

Подумала маленько. Хмыкнула.

– Такими темпами нам скоро кроватей не хватит. Надо пансионат быстрее строить.

Закатились в ограду общаги и Скорый с Бабкой пошли устраивать кровать для новенькой. Собрали, установили, застелили.

Короткий принёс девушку и положил на койку.

– Полечу, - решил Пашка, - останьтесь здесь кто-нибудь. Придержать, если вырублюсь. Чтобы не долбанулся харей об кровать.

Все женщины остались. А мужики пошли к Фуксу, топить сауну.

Пашка не успел начать лечение, как в комнату ввалился Дед.

– Готово!
– И протянул Беде обувку, - примеряй.

Та сняла свои кроссовки, обула ботинки, хрустнула липучками, встала покачалась с носка на пятку.

– Дед, ты гений.

Мария чмокнула старика в щёку. Дед засмущался и ушёл к себе.

А Скорый включил Дар на полную и начал "лечить" Надежду. И тело и душу. Закончил на полном истощении. Перед тем как потерять сознание, попросил.

– Ванесса Витольдовна, пожалуйста, объясните девочке - где она находится. Бабка её напугает, а вы сможете деликатно...

И провалился в черноту.

* * *

Очнулся в своей постели. Ночь. Проснулся от ощущения, что кто-то стоит у кровати и смотрит на него.

Он слегка приоткрыл глаза, так, чтобы незаметно было, что уже не спит. В комнате - пусто.

– Что за хрень?

Ощущение не исчезло. Давило острое чувство, что некто стоит рядом и разглядывает Пашку с любопытством.

Скорый медленно сел на краю кровати, потянулся к оружейной стойке и взял кобуру со Стечей. Ещё раз внимательно огляделся в полумраке комнаты. Прошептал.

– Твою мать. Что за херня?

За спиной проснулась Танечка. Спросила напугано.

– Паша, что это?

– Ты тоже что-то чувствуешь?

– Паша, я боюсь. Кто это?

– Танечка, где он находится? Я не вижу.

Скорый вытащил из кобуры ствол, щёлкнул предохранителем. Тьма шептала.

– Он... Я не пойму...

– А что ты чувствуешь? Чего он хочет?

– Ничего. Просто смотрит.

– Злость? Враждебность?

– Нет... Любопытство.

Дверь открылась. В комнату, выставив дуло АПС, вошла Ванесса. Тоже зашептала.

– Павел Дмитриевич, что происходит?

– Не знаю Ванесса Витольдовна. Что вы чувствуете?

– Кто-то, или что-то рядом. Непонятное. Но большое.

– Опасное?

– Кажется - нет... Не знаю.

В коридоре зашуршали шаги. Мазур шагнула в сторону от дверного проёма и прижалась спиной к стене, держа Стечкина обеими руками, стволом вверх. Напряглась.

За стеной в коридоре Беда спросила осторожно.

– Паша... К вам можно?

– Входи, Машенька. Входи.

Беда резко встала в проёме на колено, прижав АК к плечу, поводя стволом по углам. Спросила осторожно.