– Почему?

– Потому что разучится что-нибудь делать, а создавать фермы, подобные твоей не сможет без поддержки Управления. Понял?

– Чего же тут не понять. Только будет все не так. Я распространю свою технологию по всей планете. Я построю заводы, организую научно-технологический центр, центр обучения, создам типографию, буду выпускать учебники и методические пособия, причем за бесценок за счет прибыли.

– И тем самым окончательно собьешь местных с толку и лишишь их самостоятельности.

– Да какая муха тебя укусила? Все это я хочу создать местными силами. Управление делает только начальное денежное вложение, ну и поставляет кое-какое оборудование.

– Кое-какое оборудование – это классно. Ничего не скажешь!

– Хорошо, а развивать гиперпространственную энергетику на RX-3152 это нормально?

– Мы не делали туда финансовых вложений и не поставляли туда никакого оборудования.

– А идеи? А разработанный тобой проект, который ты представила техническому совету на RX-3152?

– Ты прав. Тогда я еще не все понимала. То, что я делаю ни чуть не лучше. Мы все по уши погрязли в этом дерме.

Они сели на краю обрыва. Под ними текла могучая полноводная река, Дашина река.

– Даша, ты хочешь сказать, что только сегодня прозрела и поняла, как пагубна для других цивилизаций наша помощь. Ну ладно, не помощь – вмешательство – поправился Семен, заметив протестующий жест Даши, – Я понимаю, не все так гладко и безупречно, как хотелось бы, но это управляемые процессы. Многое можно поправить при реализации проекта, отказаться от него, в конце концов. Тебя волнует что-то другое.

– Да, это так. На RX-3152 решили уничтожить город.

– Город?

Даша кивнула.

– Кто решил?

– Твое любимое Управление. Точнее не знаю. Да это и не имеет существенного значения.

– За чем уничтожить?

– Не знаю. Никто не объясняет. Что-то связанное с неблагоприятным долгосрочным прогнозом развития социальной сферы.

– Что значит уничтожить? Расскажи все подробно.

– Да нечего рассказывать. Или ты действительно не знаешь, как это делается? Город облучают специально настаиваемым лучевым потоком деструктивного излучения. Начинается массовое заболевание, которое напоминает вирусную эпидемию. Заболевание не заразное, но и неизлечимое. Все или почти все умирают в течение двух – трех недель. Такое иногда применяется и к отдельным людям. Наиболее просто этот гуманный в кавычках принцип управления развитием цивилизаций можно выразить так, – все, что нас не устраивает должно умереть.

– Что ты собираешься делать?

– Я считаю это преступлением и буду бороться с этим, пока у меня хватит сил.

– Как бороться?

– Еще не знаю.

Она встала и, подойдя к краю обрыва, прыгнула вниз с тридцатиметровой высоты, дав этим понять, что разговор окончен.

На следующий день он позвонил Даше по телефону.

– Даша, ты что задумала?

– Ничего.

– Мы вчера не договорили.

– Оставь. Все ясно.

Она повесила трубку.

Даша неподвижно лежала ничком на асфальте. Место было огорожено флажками и охранялось полицейским, движение транспорта было перекрыто. Вокруг стояло человек пятьдесят зевак. Некоторые из них стояли молча, другие что-то объясняли оживленно жестикулируя. Даша была в своей неизменной тройке. Чертова чешуя с виду казалась не поврежденной. Хотелось крикнуть «Даша, вставай!».

– Сюда нельзя.

`

– Но это наш сотрудник.

– Предъявите документы.

Второпях Семен забыл оформить документ.

– Сотрудники нашей службы не обязаны предъявлять документы. Пропустите меня немедленно!

– У меня приказ никого к пострадавшей не допускать до прибытия следователя и группы криминалистов.

Рука полицейского легла на рукоятку револьвера. Семену захотелось врезать по жирной лоснящейся физиономии полицейского, выхватить из пояса плеть и ударить по сытой самодовольной толпе, по этому проклятому городу и стереть его с лица земли. Но он только скользнул рукой по поясу и включил сигнал экстренной помощи. По транспространственной связи сигнал полетел во все уголки Вселенной. Роберто, отзовись, умоляю! Ты же всегда настроен на мою частоту!

– Молодой человек, отойдите от ограждения. Иначе я буду вынужден стрелять.

Черный лимузин вынырнул из переулка и, взвизгнув тормозами, остановился в десяти метрах от Семена. Из лимузина вышел Роберто. Был он в светлом длинном расстегнутом плаще. Из-под него виднелся костюм того же цвета и небрежно надетое белоснежное кашне. На левой руке красовался неразлучный перстень с большим аметистом. Роберто отдал короткое распоряжение шоферу, закурил дорогую сигарету и знакомой вальяжной походкой подошел к Семену, не обратив ни малейшего внимания на полицейского.

– Докладывайте.

– Пострадал наш сотрудник при неизвестных обстоятельствах.

– Немедленно доставьте его в Управление.

– Ваши документы.

– Сотрудники нашей службы не обязаны предъявлять документы полиции – ответил Роберто, показывая удостоверение.

– Прошу прощения, сэр, служба – полицейский сделал под козырек.

– Выполняйте приказ – строгим голосом сказал Роберто, обращаясь к Семену.

Семен поднял Дашу. Скафандр был цел. Ее лицо почти не пострадало, две – три царапины. Только рана на правой руке и небольшая лужица крови на асфальте. Он бережно понес ее к машине. Роберто, попыхивая сигаретой, шел сзади.