Бабка вылезла из-за руля и подошла к новенькой.

– Имунная. Семь дней без живца. Странно, что живая.

Сняла с пояса фляжку.

– Так. Ну что, красавица. Давай лечиться. Выпей вот этого растворчика. Не вздумай выплюнуть - пришибу.

Женщина смотрела расфокусированным взглядом и видимо ничего уже не соображала.

Бабка поднесла к её губам флягу, другой рукой зажала несчастной нос и плеснула жидкости. Та рефлекторно глотнула и даже не поморщилась.

Все стояли рядом и ждали результата. Буквально через пару секунд страдалица уже осмысленно осмотрела стоящих перед ней людей.

– Где я?

– Ты в безопасности... Пока в безопасности. Сделай ещё глоток.

Женщина глотнула и тут же сморщилась.

– Бее! Что за гадость?!

– Не оскорбляй благородный напиток, женщина. Кстати, как тебя зовут?

– Таня.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– Мужики, найдите что-нибудь пожевать. Она сейчас есть захочет. И, кто-нибудь, загляните в соседние дома, наверняка где-то есть душ или ванная. Негоже даме так вонять.

Мужики быстро разделили между собой соседние дома и разбежались в поисках

Душ нашёл Шило. Скорый, вообще-то, тоже нашёл ванную, то в здании так смердило мертвечиной, что ни о каком мытье речи даже не велось.

Потащили Таню в найденный душ и оставили её с Бабкой, которая захватила с собой рюкзак с запасным камуфляжем.

Минут через двадцать женщины вернулись.

Шило уже открыл банку тушёнки, достал пачку галет и приготовил ложку.

Женщина с трудом села в кресло и помотала головой.
– Спасибо, я не хочу.

– Ешь, давай. А то ещё помрёшь нечаянно. Получится, что мы зря такой крюк делали.

Шутки населения Улья иногда граничат с оскорблениями. Наверняка, то, чего не замечали сами шутники, коробило слух новичков. Но Улей, есть Улей. Другой мир, другие приоритеты, другие шутки.

Женщина (или девушка) взяла ложку и положила в рот тушёнку. Потом ложка замелькала. И тушняк и галеты исчезали с приличной скоростью.

Шило начал вскрывать банку сайры в масле.

Таня помахала ложкой.

– Нет, нет. Мне хватит.

– Фигуру бережёшь? Тут за фигуру беспокоиться не след. Тут наоборот, всегда под рукой должно быть - что пожрать.
– И передал банку Татьяне.

Консерва тоже съелась с хорошим аппетитом.

– Ты если не наелась - говори, не стесняйся.

Бабка скомандовала.

– Так. Ладно. Поехали домой. Скоро вечер.

И они покатили в сторону Полиса.

По дороге Таня рассказала, что приехала из Тоузаково. Что работает в клиринговой компании и наводит порядок в нескольких богатых домах этого сектора. Хозяева этого дома куда-то уехали. Уборку Таня делала с вечера. Заночевала там же. Там её и застала перегрузка.

Сначала Татьяну чуть не убил сосед, живущий через дорогу. А когда она заперлась в доме, жильё начали осаживать заражённые со всей округи.

Таня нашла ружьё и с испуга пристрелила несколько тварей. На шум прибежали заражённые покрупнее и попытались выколупать её из-за стен. Но Таня спряталась в подвале. Там и просидела до приезда Бабкиной группы. Там бы и померла.

Пашка осмотрел девушку на предмет здоровья. Нормальный организм. Только истощёна и физически, и психически. Спросил.

– Танечка, а какое у тебя образование.

– Учитель начальных классов.

– А не преподаёшь - потому что работы нет?

– Да... Можно было бы уехать в Самару. Там учителя требуются. Но у меня тут родители и сёстры. Да и не хочу я куда-то ехать. А в компании платят неплохие деньги... Вы меня в Тоузаково завезёте. Мне домой надо. Мама, наверное, с ума сходит.

Бабка, по традиции, прочитала новенькой небольшую лекцию о том месте, куда та попала.

Таня слушала молча, вопросов не задавала. Только в конце спросила.

– Это вы шутите? Да?

– Так. Ладно. Информация не прижилась.

– Подождите... Вы, что - серьёзно всё это?...

– Лекция прерывается до приезда на место дислокации, - очень умно подвела итог Бабка.

В этот момент они проезжали мимо оскалившей страшные зубы туши элитника на Советской улице.

Бабка спросила у новенькой.

– Тань, вот ты не веришь. Да? А тебя не смущает, например, вот эта милая дохлая зверушка? Или летнее тепло в феврале? Или пустой город? Да и вообще - всё, что с тобой произошло... Ладно. Молчи. И думай... От того, правильно ли ты поймёшь всё происходящее, зависит твоя жизнь... И вовсе не то - будешь ли ты жить хорошо или плохо. Вопрос стоит так - будешь ли ты жить, или просто умрёшь. Думай.