* * * * * *

Когда за Виталием закрылась дверь, Иван Сергеевич откинулся на спинку кресла. Закрыв глаза, он немного помассировал виски. В голове пульсировало. Хотя он и выглядел значительно моложе своих лет, возраст давал о себе знать: иногда давление то поднималось слишком высоко, то вдруг резко падало, да и сердечко немного пошаливало. Годы работы в бешеном темпе без выходных давали о себе знать. Хотя и без этого у него было очень много потрясений в жизни, что сказалось на здоровье.

Он понимал, что время его уже на исходе. Доктора говорили, что ему осталось от силы год, два, максимум пять, если он будет придерживаться режима. Тьфу, на них всех. Только и умеют, что с умным видом хмуро покачивать головами и давать наставления, а на самом деле, ни в чем не разбираются. Есть вещи поважнее, чем здоровье. Да и жизнь, если уж на то пошло. У него есть только единственная цель.

Иван Сергеевич сложил руки на груди, мысленно прокручивая в голове разговор с Виталием.

Впервые Перетов приметил этого молодого человека спустя полгода, как тот к ним устроился. Умный, целеустремленный, достаточно честолюбивый, с новаторскими идеями, он выгодно выделялся среди рядовых сотрудников. Как раз такие и добиваются чего-то в этой жизни. Иван Сергеевич стал наблюдать за ходом его проектов и понял, что не ошибся в своей первоначальной оценке. Умный парень. Из него выйдет толк. Постепенно он стал оказывать Виталию поддержку, надеясь, что это сторицей вернется. И снова оказался прав.

Когда Виталий организовал свою команду по моделированию сверхмощного космического корабля, с инновационной системой подачи топлива, Перетов понял, что вот он - его шанс. И Виталий оправдал себя. Наконец, спустя семь долгих лет космический корабль был построен. Перед глазами Перетова встало лицо Виталия в тот момент, когда он докладывал об окончании тестирования и полной готовности корабля к полету. Такой радостный, просто окрыленный успехом. Иван Сергеевич поневоле почувствовал гордость за него.

Виталий очень напоминал его старшего сына Николая. Перетов резко мотнул головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Не время об этом думать!

Иван Сергеевич открыл глаза, встал со стула и медленно подошел к окну, выглядывая на улицу. В этот момент Виталий как раз вышел из здания и направился к своей машине. Он так возмужал, так много достиг, уже совсем не тот юный мальчишка, который пришел к ним в отдел сразу после института.

Глядя сейчас на гордый разворот плеч, Перетов осознал, что тот уже взрослый мужчина. Как бежит время... Эта мысль вызвала уже привычную тревогу.

Но, ничего! Скоро, совсем скоро настанет то, чего он так долго ждал. Сегодня ему наконец-то сообщили, что дата отлета утверждена. Теперь осталось только выждать, когда команда улетит на Циклон, и вернется назад. А затем все это закончится! Наконец, годы ужаса наяву подходят к концу.

Иногда ему казалось, что все это сон. Просто кошмар, а затем он проснется и все будет как прежде. Все эти годы жизни в страхе очень подкосили его. И он может не успеть... А он должен пока жить! Просто обязан!

Семья и знакомые Перетова не понимал его одержимость к работе. Они считали, что он просто сумасшедший трудоголик. И что на старости лет он совсем обезумел и поэтому продолжает работать в бешеном темпе, несмотря на показания врачей. Но он не безумен, у него была на то причина. Самая веская, та, ради которой он пойдет на что угодно: его семья. Его сын.

У Ивана Сергеевича было двое детей. И, конечно, он любил их обоих. Но его первенец навсегда занял самое прочное место в его сердце. Конечно, Иван Сергеевич любил и младшего сына Евгения, но Николай был ему очень близок по духу. Он увлекался тем же, чем и отец. И был на него очень похож. Его сын - это все для него! И он готов на все ради его спасения!

Словно в ответ на эти мысли, Перетов почувствовал острую боль в груди. В глазах почернело, дыхание замерло, пульс резко подскочил, губы побелели от напряжения. Черт! Только этого не хватало! Медленно отвернувшись от окна, он, стараясь не делать резких движений, подошел к столу и опустился на стул. Растирая ладонью грудь, Иван Сергеевич порылся в столе и вытащил упаковку нитроглицерина. Отвинтив крышку со стоящей на столе бутылки с водой, Перетов запил таблетку. Давай! Действуй! Еще не время! Он не может сейчас умереть!