– Ты бы свела меня с ума. В самом деле, лучше не думать.

– Именно. Не думай, дорогой. Зачем так меня мучить? В конце концов, битва выиграна, Хуан в твоей власти, не так ли? От тебя ведь зависит его спасение?

– Уже нет, Айме. Я начал судебный процесс против него, используя свое влияние, но суд будет беспристрастным. Я не мог поступить по-другому, Айме, иначе стал бы презирать самого себя. Я хотел схватить его, чтобы освободить Монику от его власти, вырвать из его лап. Здесь его будут судить сурово, и наказание он получит за свои ошибки. Я буду жестоким, но справедливым. Возможно, он возненавидит меня еще сильнее, но не станет презирать, потому что в спину я не ударил. Все в рамках настоящего правосудия. А теперь, пожалуйста, оставь меня. Иди отдыхать.

– А ты не пойдешь? – спросила вкрадчиво Айме. – Умоляю, любовь моя, не слишком задерживайся.

Айме исчезла за старой узорчатой занавеской, в воздухе еще стоял ее запах, Ренато еще чувствовал на шее и руках чувственный жар касания, хранил в глазах сладкую улыбку, красноречивый приглашающий взгляд, обволакивающий колдовским очарованием. Он двинулся за ней, но повернув голову, Ренато Д'Отремон увидел другой сверлящий взгляд темных и выразительных глаз. Сначала удивился, затем ощутил досаду, которую всегда в нем вызывало ее появление:

– Что происходит, Янина?

– Ничего, сеньор Ренато, я вышла сообщить, что сеньора чувствует себя нехорошо весь вечер. Она в постели с полудня.

– Очень сожалею. Полагаю, что позвали доктора.

– Сеньора не позволила. Сказала, что у нее всегда эта немощь, и нет нужды никого беспокоить. Она приняла капли и успокоительное, и по моей просьбе отдыхает весь вечер. Теперь она спит, и осмелюсь попросить сеньора не мешать ей отдыхать.

– Разумеется. В Кампо Реаль ей будет спокойней. Это место не для ее слабого здоровья.

– Простите, сеньор, я пойду спать. Но прежде чем удалиться, поскольку сеньора не может сообщить, вероятно, вам нужны сведения, которыми я располагаю.

– Мне ничего не нужно, Янина, – вежливо отказался Ренато.

– Возможно, вам следует знать, что сеньора София очень обеспокоена грядущим скандалом. Еще скажу, что сеньора не пошла к губернатору на прием, намеченный на сегодняшний вечер.

– Хорошо, – проговорил Ренато с нарастающим нетерпением. – Полагаю, этим она ничего не потеряла.

– Конечно же не потеряла, – ответила Янина с тонким коварством. – Этим воспользовалась сеньора Айме.

– Что? Как? – удивился Ренато.

– Она туда сходила вместо хозяйки.

– По приказу моей матери?

– О нет! Сеньора никому не сообщала, но сеньора Айме велела подготовить экипаж, взяла Сирило и Ану. Она вернулась лишь полчаса назад.

– Что ты говоришь? Губернатора нет в Сен-Пьере. Он уехал в пять вечера в Фор-де-Франс.

– В таком случае, не знаю. Лишь повторяю сказанное Аной на кухне, как те провели вечер с губернатором. Хотите, я позову Ану?

– Нет, Янина, – гневно отказался Ренато. – Я не привык спрашивать у слуг. Узнаю у жены, если та сочтет нужным. Возвращайся к матери.

– Благодарю вас. С вашего разрешения.

Ренато кинулся к дверям спальни Айме. После разговора с Яниной в нем закипела кровь, его слепо подталкивали сомнение, подозрение, почти уверенность в коварстве жены, и появилось свирепое желание наказать ее за собственную наивность.

– Айме! Немедленно открой дверь! Слышишь? Открывай! Хочешь, чтобы я сорвал замок?

– Сеньор Ренато, это вы? – воскликнула медленная и рассеянная Ана, распахнув дверь.

– Где твоя хозяйка?

– Сеньора Айме принимает ванну. Я помогаю ей, поэтому поздно открыла. Подождите, сеньор, я сообщу…

– Тихо!

Ана замерла, а глаза Ренато смерили ее с ног до головы и просмотрели комнату. Посреди прихожей, соединенной со спальней, стояла веселая и спокойная служанка-метиска в сухом переднике с обнаженными руками, покрытыми душистыми пузырьками пены. Ренато сдерживал ударивший в голову свирепый поток гнева, стоял, как вкопанный, и рассматривал темное лицо Аны, оценивая надежность ее слов; непроизвольно с губ слетел вопрос:

– Ты гуляла с хозяйкой сегодня вечером?

– Да, сеньор, бедная сеньора была такой печальной.

– Да. И вы ездили повидаться с губернатором?

– Сеньора Айме очень огорчилась из-за болезни доньи Софии.

– Ага конечно! И поэтому оставила ее одну, явившись на прием, не предназначенный для нее.

– Ай, сеньор, видели бы вы, сколько пришлось сделать сеньоре Айме, прежде чем пойти на этот прием! Но так как сеньора София отчаялась, что ничего не добилась…

– Айме решила действовать за чужими спинами, да? Рассказывай все, что произошло вечером, минуту за минутой, шаг за шагом. Рассказывай без колебаний, не выдумывая отговорок и лживых оправданий!