Какому-то незнакомцу из далекой Азии удалось развеселить её достаточно жестоким, но чудодейственным розыгрышем.

***

Ману оплатил заказ.

Выяснилось, что на всё это он подговорил менеджера. Мужчина извинился перед расстроенной мисс, но на тот момент Лорэл уже светилась от радости. Менеджер с удовольствием разрешил ей взять интервью у работников в любое удобное для нее время.

Покидая ресторан, Лорэл прощалась со всем персоналом. Теперь она стала смотреть на этих людей другими глазами. Глазами Ману.

Он проводил её до машины такси, где она остановилась и спросила:

– Мы ещё увидимся?

– Мисс Кэссиди, Вы явно выпили лишнего, - подшутил Ману.
– Вы же придете завтра писать свою статью, - напомнил он.

– Точно!
– Лорэл встряхнула головой, потом поправила волосы.
– Тогда до завтра?

– Доброй ночи, мисс, - пожелал он.

Девушка села в такси, и машина тронулась с места.

Пока Ману махал рукой ей вслед, рядом с ним стала медленно сгущаться некая волнообразная масса. Словно из соединяющихся капелек разноцветной ртути рядом с мужчиной формировался человеческий силуэт. Сначала стали различимы голова и талия, затем руки и ноги. И вскоре около Ману появилась девушка неземной красоты с сияющей кожей. Её традиционное одеяние было из золота и драгоценных камней, а в длинную черную косу вплетены золотые нити. На руках сверкали браслеты, а на голове жемчужная корона. Но никто, кроме Ману, не мог её видеть. Это была Мохини.

– Санскрит у неё, - раздался её медленный волшебный прокатывающийся эхом голосок.

– Знаю, - ответил Ману, даже не смотря в её сторону, а продолжая наблюдать за уезжающим такси. На этот раз он говорил серьезно, без единого намека на шутки.

– Ты должен достать его, - неторопливо проговорила Мохини всё тем же небесным раскатом .
– И помни, времени становится всё меньше.

После этих слов девушка подобным образом растворилась в воздухе, не оставив после себя и следа.

Машина свернула за угол, а Ману неторопливо вернулся в ресторан.

1655 год. Южная Индия. Деревня Читрараджпур

Жители всех близ лежащих деревень в праздничных одеяниях собрались у Храма Йамы. Люди восхваляли Бога и преподносили пожертвования. 30 лет назад в этот день был заложен первый камень, ставший основанием Святилища. Именно это событие отмечали жители Читрараджпура и их соседи.

По всей округе разносились песнопения и громкая музыка. Здесь можно было услышать и грубые удары по табле, и приятный мотив бамбуковой бансури, и звонкие ноты многострунного ситара. Молодые девушки в завораживающих пышных гагра-чоли звенели браслетами в ритмичных танцах, привлекая интерес парней.

Вот среди веселящейся толпы появился и Ману, стуча ладонями по мембранам висящего на шее дхолака. С такими же бочкообразными барабанами за его спиной танцевали и другие мужчины. Это было танцевальное состязание с женщинами.

Безмятежные лица светились радостью. Улыбки не исчезали с лиц.

Дети и молодые люди принимали участие в играх и соревнованиях.

Старики же находились непосредственно у самого Храма, умасливая Великого Йаму дарами. Среди них можно было увидеть и пожилых родителей Ману, которые с отрадой и любовью наблюдали за веселящимся беззаботным сыном.

Ярко светило солнце. После недавних дождей кое-где пробивалась зеленая трава. Казалось, что и природа радовалась вместе с деревенскими жителями. Ничто не омрачало этот праздник до тех пор, пока...

Внезапный топот сотни конских ног по твердому красному щебню заставил людей в страхе прекратить празднование.

Это были англичане в армейских мундирах и высоких головных уборах!

Испуганные жители быстро разбежались по сторонам, освобождая путь суровым незваным гостям.

– Прабхакар?!
– едва остановив ржущую лошадь, во все горло заорал главнокомандующий - блондин средних лет с белесыми усами.

Так звали отца Ману - старейшину Читрараджпура.