Старик шагнул вперед, но Ману тут же остановил его. Он не мог позволить несчастному старцу терпеть унижения колонизаторов. Он снял с шеи дхолак и, поставив на землю, решительно направился к военным.

Англичанин тут же спрыгнул с лошади и поравнялся с Ману. Он был значительно выше и смотрел на парня, словно на таракана, готового раздавить.

– Кто ты такой?!
– прошипел он.

– Сын Прабхакара! Ману!
– твердо представился он.

– Что за глупое имя?
– злобно просмеялся блондин, и остальные солдаты поддержали своего командира громким хохотом.
– Я слышал, что у него есть сын. Но считал, что ты глухонемой трус!
– новая волна смеха охватила англичанина.
– Сколько ещё вы будете водить нас за нос?!

– Отец же уже сказал, что урожай в этом году скуден, - ответил Ману, стараясь не обращать внимания на унижение со стороны армии.
– Мы тянемся из последних сил. Недавно прошли хорошие дожди, слава Всевышнему!
– он поднял глаза к небу в знак благодарности богам.
– На полях пробились ростки. Дайте нам время, и мы сможем выплатить всё, - Ману с мольбой в глазах посмотрел на бессердечного главнокомандующего и сложил ладони.

– Вижу, праздники вы отмечаете на славу, - англичанин оглядел толпу беглым взглядом.
– Подношения, угощения. На это вы ресурсы не жалеете.

– Ну как же, сэр?
– удивленно произнес Ману.
– Ведь это святое.

Мужчина не смел оскорблять веру этих людей. Это было запрещено по уставу. Он мог потерять должность. Но на этот раз даже закон не остановил его.

– В вашем храме полно золота и драгоценностей!
– заявил он, давно положив на них алчный глаз.
– Вы можете расплатиться ими.

– Сэр, они принадлежат не нам, - продолжал говорить Ману.

– Не думаю, что ваши боги обидятся, если ради собственного благополучия вы оплатите налог мешком металла. Сделаете пару подношений и задобрите их, - ухмыльнулся блондин.

– Мы не можем пойти на это, сэр, - на глаза Ману навернулись слезы.

– Тогда мы вправе отнять у вас эту землю!
– сурово заявил англичанин.
– И тогда содержимое храма, так или иначе, станет достоянием компании!
– Он снова запрыгнул на лошадь.
– У вас один день!
– ультимативно изрек он и ударил животное тяжелыми сапогами по бокам.

Солдаты взяли обратный курс, оставляя за собой столб пыли и горький осадок в сердцах несчастных жителей.

Ману посмотрел вслед сверкающим подковам и, медленно опустив руки, сдавливал их в кулаки. Люди оказались в безвыходном положении.

***

2015 год. США. Штат Иллинойс. Чикаго

Лорэл, Мелисса и Ману сидели в том самом уличном кафе недалеко от редакции и своеобразно отмечали первую маленькую победу девушек. Парень развлекал их всякими шутками и фокусами, поэтому подруги не переставали смеяться.

Написав душещипательную статью о том, как несладко достается обделенным какими-либо параметрами современного социума людям зарабатывать кусок хлеба, Лорэл мгновенно стала звездой редакции. Хардвик даже пустила слезу, читая историю о многодетной матери. И в силу своей ярой борьбы за права женщин распорядилась уделить больше внимания именно этой героине. За хорошую работу она предоставила журналисткам пару дополнительных выходных.

Лорэл сразу же созвонилась с Ману и пригласила посидеть с ними в кафе.

– Хватит!
– сквозь смех выдавила Мелисса, вытирая выступившие слезы.
– У меня уже начинаются колики в животе!

– Действительно, Ману!
– поддержала подругу Лорэл.
– У меня тоже челюсть сводит от смеха.

– Ладно, ладно, - просмеялся он.
– Больше не буду.

Тогда Лорэл подняла стакан с колой и сказала:

– Выпьем за новое начало!

Собеседники с удовольствием ее поддержали и стукнулись своими стаканами.

– Ой, а давайте сфоткаемся?!
– предложила Мелисса, доставая айфон.
– Хочу зачикиниться в инстаграмме!

– Ты как ребенок, - бросила ей Лорэл, покачав головой.

– Ничего ты не понимаешь!
– Мелисса прильнула к Ману и навела камеру.
– Улыбочку!

Мужчина не сопротивлялся. Он улыбнулся, и девушка сделала снимок, который тут же стала редактировать и отправлять на свой аккаунт.

Неожиданный телефонный звонок от матери заставил улыбку Лорэл исчезнуть с лица. Она взглянула на высветившееся на экране фото и заметно занервничала. Это не могло пройти мимо чрезмерной внимательности Ману. Его большие карие глаза слегка сузились, и он стал наблюдать за поведением девушки.