– Ну и хватит на сегодня, - удовлетворённо выдохнул Макаров.
– Лейтенант Развозов, начинайте свой фейерверк!

С 'Ретвизана' сорвались сначала две красные ракеты (броненосцам отходить в квадрат номер два), потом две белые (крейсерам - туда же). И одна зелёная, но об этом позже...

Хорошо быть сильнее противника везде - не всегда получается. Не всегда этого нужно и хотеть. Полководцы всех мастей, зачастую 'жертвуют пешку', чтобы 'выиграть темп'.

Роль 'пешки' сегодня пришлось сыграть 'Пересвету' - сначала всё было вроде бы по плану: вписался в кильватер 'Полтавы', открыл огонь по 'Якумо', но не прошло и четверти часа, как в хвост японской колонны пристроились 'Микаса' с 'Асахи'. И у них не оказалось никакой другой цели, кроме броненосца Кроуна. Всё своё двенадцатидюймовое внимание они обратили именно на него. И последовали попадания. Редкие, Меткие. Всякие. В том числе и по небронированным оконечностям - пару-тройку крупных снарядов отразил броневой пояс, но, кроме разрывов на броне казематов и палубах ударило и в корму, где под ватерлинией образовалась здоровенная пробоина, и в нос, где снесло взрывом все деревянные перекрытия, которые пересветовцы соорудили, чтобы заделать дыры полученные в первой фазе сражения.

– Смотрите - 'Пересвет'!
– голос сигнальщика являлся плачем.

Привлечение внимания было излишним - на мостике 'Новика' и так все смотрели на сильно накренившегося гиганта...

– Зелёная!

– Ну, наконец-то!
– радостно воскликнул Матусевич.
– Миноносцам: 'Атака. Следовать за мной!'.

Макаров категорически запретил 'Новику' и миноносцам ввязываться в бои с лёгкими и прочими крейсерами противника. Контр-адмирал Матусевич уже несколько часов скрежетал зубами, но не смел нарушить приказ командующего. А ведь как хотелось!

Теперь руки были развязаны - 'зелёная ракета'. Цели очевидны: 'Микаса' с 'Асахи' и 'Якумо'. 'Адзума' во-первых, далеко, а во-вторых, это последний из вражеских кораблей, которые рекомендовал атаковать Макаров - французы строили, а они пока чуть ли не единственные в мире, которые уделяют внимание противоминной защите корабля. Может конкретно на 'Адзумо' это и не так, но зачем рисковать, если имеется цель поближе?..

Форштевень 'Новика' взбурлил волны, и, неся на себе бурун, устремился в сторону 'Микасы'. Все три несерьёзные пушки русского лёгкого крейсера открыли огонь по вражескому броненосцу. Артурские истребители следовали за своим флагманом: 'Боевой', 'Властный', 'Грозовой', 'Выносливый' и 'Внимательный' слева, 'Бдительный', 'Бесшумный', 'Бойкий', 'Бурный', 'Бесстрашный' и 'Беспощадный' справа. Здорово мешал маневру почти неуправляемый 'Пересвет', поэтому Матусевич отсигналил на 'Боевой': 'Следовать за мной', а на 'Бдительный': 'Атаковать крейсер'.

Сумерки, наверное, самое удобное время для минной атаки на большие корабли, особенно если перед ними солнце садится за кормой миноносцев - лучи заходящего светила бьют в глаза комендоров врага, при этом освещая цели. То есть атакующие прекрасно видят генеральное направление, а противнику достаточно сложно организовать эффективный заградительный огонь. А после заката тёмные приземистые силуэты миноносцев крайне сложно разглядеть на потемневшей поверхности моря. Особенно, если у тебя во время боя повыбило все, или почти все прожекторы...

Многие из командиров артурских миноносцев уже успели опробовать залповую стрельбу минами не только в теории или на тренировках, но и в реальном бою с кораблями адмирала Катаока, так что какой-никакой, опыт у них имелся. Тем более, что 'Новик' достаточно чётко обозначил цель атаки, уперев луч своего прожектора в борт 'Микасы'. Себя русский крейсер при этом, конечно, демаскировал, но делалось всё сознательно: при такой скорости сближения, которая имелась, вести прицельный огонь по нему было крайне затруднительно, зато этот огонь был отвлечён от выходящих на дистанцию пуска торпед эсминцев. Не стопроцентно, конечно - кое-кого зацепило с различной степенью серьёзности. И, если 'Боевой' и 'Выносливый' отделались небольшими повреждениями от трёхдюймовых снарядов, то 'Грозового' 'приласкало' по полной программе - японский фугасный ударил своим разрывом прямо в левую скулу истребителя, и выворотил здоровенный кусок борта. Это на полном ходу. Сразу стало понятно, что лейтенант Бровцин со своим миноносцем не только не сможет поучаствовать в атаке японского флагмана, но вряд ли даже доведёт корабль до Порт-Артура.

Зато остальные уже выходили на рубеж атаки. В четырёх кабельтовых от 'Микасы' уже здорово побитый 'Новик' отвернул, предварительно выстрелив своими минами. Без особой надежды на попадание... Но свою задачу он выполнил - кавторанг Елисеев выпалил в небо жёлтую ракету, и запшикали огнями выстрелов минные аппараты на оставшихся боеготовыми миноносцах отряда. Восемь торпед вспузырили своими винтами волны, ища борта вражеских кораблей.

Две в этом преуспели - ударило взрывом сначала в носовой оконечности 'Микасы', а потом рвануло и посередине корпуса. Данного издевательства не смог вынести даже такой совершенный корабль, как флагман Объединённого флота - менее пяти минут потребовалось для того, чтобы броненосец лёг на борт. И ещё через семь только покрытое водорослями и ракушками днище гиганта возвышалось над волнами. Умирал, наверное, сильнейший корабль своего времени, даже в английском флоте имелись только сравнимые. И русском. Три. Два из который и подготовили сегодня гибель 'Микасы'. Почти со всем экипажем. Лучшие комендоры, лучшие гальванёры, лучшие дальномерщики, и прочие 'лучшие' специалисты японского флота сейчас, в лучшем случае, отплывали подальше от борта своего гибнущего корабля, а большинство из них даже в воду прыгнуть не успело...

А лучшие кочегары и машинисты вообще не имели никаких шансов на спасение, как и все, кто находился на момент взрыва русских мин под броневой палубой. Их 'мир' просто зверски встряхнуло, перевернуло, всё, что не было закреплено поползло и посыпалось, куроча на своём пути человеческую плоть. Но те, кто умерли в этот момент, могли ещё благодарить судьбу за относительно лёгкую смерть - им не пришлось уже находясь на дне вместе со своим броненосцем, добирать последние вдохи воздуха в своих отсеках...

***

'Новик' пребывал в состоянии нокдауна - он за время атаки успел схлопотать три только двенадцатидюймовых снаряда: первый разорвался на волноотбойнике, осколками и ударной волной полностью выведя из строя расчёт бакового орудия. Второй раскурочил носовую трубу, а третий близким разрывом взломал борт в районе носового минного аппарата - благо, что торпеда из него уже вышла... Ещё несколько шестидюймовых прогулялись по борту и палубе, но от их разрывов и пробоин ничего фатального не приключилось.