Танина история — это еще ничего, мелочи, — Петрович отхлебнул из чашки кофе и продолжил: — Это цветочки, которые и распуститься толком не успели. Таня пробыла невольницей чуть больше месяца.

Мать уже через три дня насела на мужа, чтобы тот немедленно вернул дочь домой.

Подключившийся к розыску отец вскоре установил, что дочь уехала по турпутевке в Болгарию. Но откуда у нее деньги? Тем не менее это известие стало утешением. Любая путевка имеет две точки отсчета — начало и конец. До окончания оставалось всего ничего. Решили подождать.

Но когда прошел и этот срок, к розыску подключились Петрович и его ведомство. Дальнейшие события развивались уже по специальному сценарию, финалом которого стало возвращение Тани домой.

— Всего из той гостиницы удалось вытащить девять девчат. — Мой рассказчик отодвинул от себя пустую чашку. — Была там одна… Вот уж ей выпала судьба с таким широким набором не только цветов, но и ягод, что можно лишь удивляться, как ей удалось остаться в живых…

— И что именно было? — не удержался я.

— Если Вика не передумала, то она сама все и расскажет.

— Как ее найти?

— Одно условие.

— Какое?

— Если Вика согласится, я с ней сведу, но чтобы все этические нормы были соблюдены. Инкогнито — прежде всего…

С Викой мы встретились в кафе, где она работала официанткой. В свои двадцать пять Вика выглядела гораздо старше и, я бы сказал, мудрее. Поразили ее глаза. Красивые и большие, их цвет менялся в зависимости от освещения. В комнате они казались серо-зелеными, а на улице чисто-голубыми. Но не это было главным. Иногда, когда Вика погружалась в свои мысли, в них появлялись пустота и равнодушие. И рассказывала она тогда как бы не о себе, а о постороннем человеке.

— Да, мне необходимо выговориться… — Тонкая дамская сигарета дрогнула в длинных пальцах Вики. — Когда поделишься, легче станет. Только теперь я больше не о себе пекусь. О других! Ох и дуры мы, девки…

Она глубоко затянулась, как это делают курильщики наркоты. Смакуя наступающий кайф, прикрыла глаза. Вика и в самом деле пробовала одно время наркотики. Об этом позже рассказала сама. Спасло то, что вовремя остановилась. Когда волновалась, курила много и часто.

— Значит, так. — Она посмотрела на включенный диктофон, на меня. — Перед этой штуковиной говорить не смогу. Выключайте. Если что забудете, добавите от себя. Вашему брату не привыкать врать. Ну да ладно, слушай…

Мой вояж за красивой жизнью начался, — Вика опять сделала глубокую затяжку, — с дискотеки во Дворце молодежи. Тогда купилась не я одна…

Так я узнал, что Вика не коренная москвичка. Зацепиться в столице, точнее, в Подмосковье ей удалось с легкой руки одного знакомого. Он помог и с работой. А детство ее и юность прошли в одном из городов Среднего Поволжья. Жила вдвоем с мамой. Сначала школа. Потом педагогический техникум. Хотела стать учителем, как мама.

На втором курсе Вика поняла, что выбор сделала далеко не лучший. Однако продолжала учиться, делая это больше по инерции. Тогда же увидела, что многие сокурсницы одевались лучше, богаче. Поговорила об этом с мамой. И та с присущим ей педагогическим тактом объяснила, что время наступило другое, сложное.

А в стране и в самом деле полным ходом разворачивалась и набирала обороты перестройка, переходный период. Он на то и переходный, чтобы от одного уйти, а к другому…

— Понимаешь, доченька, — повторяла мать, — раньше мы жили и знали, что будет через месяц и через год. Зарплаты хватало и выдавали ее регулярно. Правда, покупать на эти деньги особо-то было нечего. А сегодня я не уверена в том, что будет даже завтра. В послезавтра вообще заглядывать страшно. Зарплату месяцами задерживают. На что жить? Хорошо еще подруга устроила в управу. Зачем училась, чего добилась? С высшим педагогическим образованием и двадцатилетним стажем — полы мою! И хватает только на питание, квартиру и телефон…

Так Вика постепенно пришла к выводу, что если она хочет устроить личную жизнь, то надеяться надо на свои силы, на везение, когда надо не упустить счастливый момент. Такой же позиции придерживалась лучшая подруга, Катя. Вот вместе и придумали, как поправить свое материальное положение. Путь этот подсказал какой-то американский фильм. Там девушка-студентка, чтобы продолжить обучение в престижном колледже, стала проституткой.

Для начала попробовали со сверстниками. Вроде страшного в этом ничего не было. Проку только никакого. Потому следующий набег сделали на иностранцев. Основной сводницей выступила Катя. У нее знакомый подрабатывал на стройке переводчиком, где немцы возводили поселок для наших военных. Как выяснилось, Катя тоже кое-что могла сказать по-немецки, на уровне школьного урока. И хотя тему такую с учителем не разбирали, получилось у нее неплохо.

Договорились быстро. Строители предложили пойти к ним. Девушки скромно отказались, мол, лучше на нейтральной территории, например в городском сквере: в случае необходимости удирать удобнее. Сразу условились о цене. Она была под стать предложению — всего-то двадцать марок. Отрабатывая этот первый в своей жизни гонорар, девушки старались все делать, как героини в фильме. О том, что пережили, лучше не вспоминать. Как назло, иностранцы долго не кончали. Зато потом, когда за лифчики спрятали заветные купюры, счастью не было предела.