— Бычок чертов. — Вика вяло выругалась в адрес бывшего сопровождающего. — Он же все наперед знал о том, что нас ждет… За это бабки получал, немалые бабки… И та, стерва, тоже знала, какая счастливая жизнь нам была уготована… А турпутевка, по которой меня отправили и за которую платила фирма, так она и сотой части не стоит того, что потом на мне же было заработано…

— Наверное, что-то заработала и ты? — задал я вопрос и тут же пожалел об этом.

— Я?! Да, я много чего заработала: букет венерических и экзотических болезней, шрамы по всему телу, из-за чего теперь ношу только закрытые платья и темные колготки, сломанную психику… — Вика яростно загасила сигарету. — Все. На сегодня хватит…

По тому, как решительно это было сказано, как резко она встала из-за стола, я понял, что уговоры бесполезны.

Информация к размышлению:

За первую половину 90-х содержание притонов и сводничество увеличились в целом по стране в 5 раз. Только в Москве и только за один год за сводничество и подобные неблаговидные дела к административной ответственности было привлечено 309 женщин. К началу второй половины 90-х в целом по России было зарегистрировано 35 тысяч девушек правонарушительниц и около 2 тысяч проституток, состоящих на учете в милиции по месту постоянного проживания, а также выявлено 115 тысяч лиц с венерическими заболеваниями, в том числе 13 тысяч несовершеннолетних…

Снова встретиться с Викой удалось примерно через неделю. Опять кафе, тот же столик, полумрак, тихая музыка и легкое вино. Посетителей минимум, и можно спокойно поговорить. Вика специально назначала время, когда обед уже закончился, а до ужина еще далеко. Значит, впереди у нас час-два исповеди на заданную тему. Она продолжила, и я узнавал много подробностей из быта не только моей героини и рашен герлс, но и современных жителей древней Эллады.

Падение нравов в молодежной среде там наблюдается не меньше, чем у нас, если не больше. Но, благодаря более доступным благам цивилизации, происходит оно своеобразно. Например, буквально почти все девушки-гречанки вступают в брак девственницами. Этим гордятся и высоко ценят их будущие мужья, напрочь забывая о том, что в стране широко распространена довольно простая и не особенно дорогая гинекологическая операция по восстановлению девственной плевы. Со слов Вики выходило, что наши проститутки особо популярны потому, что на общем фоне местных представительниц прекрасного пола они не только доступнее, но и эффектнее.

— Гречанки: изящный профиль, точеные фигурки? — Вика повторила мой вопрос и улыбнулась. — Коровы они толстозадые… Казалось бы, чего еще надо — климат — подходящий, фруктов — заешься. Да в этих условиях можно такую фигуру иметь — закачаешься. Но у них это редкость. В большинстве своем они страшненькие. С годами и того хуже. Потому мужики их и льнут к нашим…

Как и обещали российские менеджеры, в аэропорту их встретил представитель фирмы, некий Папондопулус, обрусевший грек, вернувшийся на историческую родину, а на самом деле — Паша из Тамбова. Он являл собой копию провожавшего их из дома «пастуха». С той лишь разницей, что был поуже в плечах, имел менее внушительные кулачищи. Зато так же был стрижен под полубокс и одет с таким же вкусом в широченные шорты, черную майку и на шее его болталась толстенная золотая цепь.

Прямо из аэропорта девушек доставили в гостиницу. Там загранпаспорта забрали — сказали, для регистрации. На самом деле они их больше и не видели. Паша-Папондопулус объяснил, что они им и ни к чему, виза все равно кратковременная. Потом, с набором таких документов на работу никто не возьмет. Им же всем сделают со временем через своих людей подходящие документы, например тот же вид на жительство. А пока девушек разместили в какой-то беззвездной гостинице. В комнате, где поселилась Вика, было еще три девушки: одна из какой-то деревни на Среднем Поволжье, вторая с Украины, из Херсона, и третья из Приднестровья. Две последние были уже старожилами.

Они и рассказали, что здесь условия не такие скотские, как в иных дырах. Это не какой-то подпольный бордель, а настоящий балет-шоу, но с секс-уклоном. Работа их будет заключаться в том, что вечером с одиннадцати и примерно до часа они выступают на эстраде в кабаре, машут ногами перед посетителями, возбуждая в них страсть к женской плоти и активизируя аппетит к еде и спиртному. Потом кого-то, уже за отдельную плату, могут разобрать особо возбудившиеся. Тогда придется подняться в номера или поехать к клиенту. При таком распорядке утро существует, чтобы отоспаться. День — для репетиции под руководством балетмейстера. Затем небольшой перерыв, чтобы выглядеть свеженькими, и вечером снова на эстраду-подиум.

— Мой выход состоялся на третий день, — рассказала Вика. — Публика собиралась самая разношерстная. В основном это были преуспевающие служащие, бизнесмены средней руки. Забредали они сюда, чтобы расслабиться после трудов праведных и не очень, чтобы посмотреть и поиметь экзотичных рашен герлс. Конечно, это был не настоящий балет и не какое-то крутое кабаре, а так… среднего пошиба. Но и мы были не солистки экстра-класс, а обычные девчонки из России. Разве что ноги были подлиннее и постройнее, лица поприятнее…

Вику и других девушек такое положение вполне устраивало. Жили они в довольно приличных условиях. Им кое-что даже платили. Если сравнить с тем, что было дома, то получалось неплохо. Но все же это были жалкие гроши, по сравнению с доходами местных. Была надежда, что удастся через год-два скопить приличную сумму, чтобы вернуться в Россию и зажить безбедно. И самое главное, девушек не лишили свободы. Они могли передвигаться по городу. Имели необходимые для этого документы. Их хозяева были более чем уверены, что рашен герлс никуда не денутся. Так зачем держать их на коротком поводке, тратиться на охрану и т. д.