Вот в чем дело! Мирча еще в зоне многое узнал о именитом питерском воре в законе Горбатом. Тот как раз специализировался на антиквариате, на иконах. Вот, значит, откуда ветер дует. Вот на кого они работали в далеком от Питера Кирове. Вот почему так быстро ушло награбленное, а они получили такой куш. Но поговаривали, что Горбатый болен и отошел от дел. Выходит, не совсем отошел…

Из документов МВД:

На территории Дзержинского и Московского районов Санкт-Петербурга не установленный преступник совершил три квартирные кражи сопровождавшиеся отравлением потерпевших. Преступник действовал под прикрытием восточного целителя. Как тибетское средство от ста болезней им предлагался какой-то белый порошок, предположительно сильнодействующее снотворное. Лжецелитель был одет в арабскую одежду, предъявлял паспорт гражданина Марокко № 304455917 от 18.07.62 года.

Сотрудники уголовного розыска в конце концов установили, как работает Марокканец. Произошло это уже во время его питерских гастролей. По мнению сыщиков, домушник-целитель действовал с сообщниками. Предположительно преступников было трое. Для передвижения и вывоза награбленного они использовали автомобиль. Как рассказали свидетели, по Санкт-Петербургу они раскатывали на «форд скорпио» темно-зеленого цвета. Так же со слов потерпевших были составлены фотороботы преступников. Они совпали с теми, которые отрабатывались сотрудниками уголовного розыска в Кирове. Информация об этом тут же ушла в Главное управление уголовного розыска в Москву. Там ее быстро обобщили, дело Марокканца уже держалось на контроле. Практически сразу после кировских событий из МВД во все областные и краевые УВД уже отправлялась ориентировка о появлении опасного преступника, маскировавшегося под целителя.

Однако вернемся в город на Неве. Почти все квартирные кражи проводились по одной и той же схеме. Прежде всего выбиралась жертва — коллекционер, директор комиссионного или антикварного магазины, ювелир или другой далеко не бедный человек. К нему в магазин или, скажем, в офис заходил и знакомился, а затем и втирался в доверие некий иностранец, подданный Марокко, Джозеф Джозефино. Иногда это случалось во время обеда в ресторане, конечно, происходило все как бы случайно. И во время ни к чему не обязывающей беседы Джозеф, между прочим, представлялся целителем, который долгое время обучался у тибетских монахов различным тайнам врачевания и оздоровления. Для большей убедительности демонстрировал палочки для прижигания, набор серебряных игл для точечной терапии, другие атрибуты восточной медицины.

Из рассказа непосредственного участника событий:

По показаниям свидетелей и потерпевших, — как поделился оперативный сотрудник ГУУР МВД России, участвовавший в разработке дела Марокканца, — Джозеф Джозефино действительно обладал определенными знаниями и навыками нетрадиционной, или восточной, медицины. Он быстро снимал головную боль. Кроме того, по косвенным сведениям, можно предположить, что при обработке намеченных жертв Целитель использовал некоторые приемы гипноза, внушения. Только этим можно объяснить чрезвычайно быструю сговорчивость потерпевших. Ну сами посудите, с чего вдруг вполне нормальный человек должен вести незнакомца, которого видит в первый раз, к себе домой?

В ходе предварительной беседы намеченный на заклание богатенький коллекционер или ювелир заглатывал наживку и обязательно хотел стать одним из пациентов тибетского целителя. Иногда они сразу ехали домой к жертве, но чаще договаривались о вечернем визите. Дальше все происходило еще проще. Начинался сеанс целительства, который заканчивался не быстрым оздоровлением доверчивого лоха, а его тяжелым отравлением. Во время питерских гастролей к кировскому трупу ювелира добавился еще один — директора комиссионного магазина.

Из рассказа непосредственного участника событий:

На каком-то этапе разработки Марокканца, — продолжил свои откровения опер из ГУУР МВД России, — мы плотно сели ему на хвост: вычислили две квартира, которыми пользовался он и его сообщники, отследили некоторые связи, в том числе по сбыту краденого. По большому счету, Целителя и его подельников можно было брать. Косвенных улик его причастности к совершенным преступлениям собрали более чем достаточно. Начались бы очные ставки, следственные эксперименты, и все довольно просто было бы доказано. Мы знали уже, что он собою представляет, что это мошенник со стажем. Имелись сведения и о его подельниках. Личности, прямо скажу, такие, по которым тюрьма давно плачет. Один из рецидивистов, а другой из спортсменов-рэкетменов. За обоими уже тянулся хвост преступлений, но прямых доказательств пока не было.

Но вот тут-то и началось самое интересное. Оказалось, что эта преступная группа работает на довольно известную в криминальном мире фигуру — на вора в законе Горбатого. Как только это стало известно, прошла команда разрабатывать Марокканца дальше и через него искать выходы на Горбатого, идеальный вариант — обоих взять с поличным, то есть отследить очередную кражу, исполнителя, проконтролировать передачу ценностей заказчику и брать всех сразу.

Однако многоходовая комбинация уголовного розыска так и осталась незавершенной. Можно сказать, в самый кульминационный момент Марокканец исчез. Пропали и его сообщники. Но если с первым была полная неясность: был человек и нет, то со вторыми — в уголовном розыске знали, что оба вернулись в Киров и залегли на дно, ничем себя не компрометируя.

По версии знакомого опера из ГУУР МВД, случилось следующее. На каком-то этапе Марокканец решил оторваться от братвы. Они этого допустить не могли и аккуратно убрали его, замаскировав убийство под исчезновение. Нет человека и нет проблемы. Они все ушли с ним в мир иной. Потому остается только порассуждать: куда же делся Марокканец — Мирча?

Не исключено, что Мирчу не удовлетворяла та доля, которую он получал. Вспомним, что Коля Вятский требовал от Целителя, как от начинающего рецидивиста, более высокий процент в пользу воровского общака. Тому это не нравилось, ведь по складу характера Мирча был жадным и эгоистичным. Будь он иным, вряд ли бросил бы детей и жену. Однако зоновский пахан хотя и был влиятельным, но в этой запутанной игре был далеко не первой скрипкой. Он попросту поставлял рабочий материал для более высокой фигуры в иерархии криминального зазеркалья.