Конечно, в уголовном деле, которое пришло вместе с Молдаваном в колонию общего режима, он значился иначе. У него были имя и фамилия, другие метрические данные обыкновенного человека. По ним Молдаван проходил как Мирча Иванович Кодряну, 1960 года рождения, уроженец города Бендеры Молдавской ССР, женатый, имеющий четырех несовершеннолетних детей. Их он бросил и потому разыскивался как злостный неплательщик алиментов. Чтобы не кормить своих наследников и законную супругу, Кодряну нигде постоянно не работал и бесконечно путешествовал по еще единому и неделимому Советскому Союзу. Потому в пору социализма неоднократно задерживался сотрудниками органов внутренних дел за бродяжничество и тунеядство с последующим направлением на принудительные работы на пятнадцать суток.

В начале 90-х годов Мирча Кодряну вышел из колонии. Тут он воочию увидел, что за время его отсидки в стране многое изменилось. Одно только осталось прежним: не меньше стало всевозможных лохов и доверчивых людей, простор для применения его таланта не уменьшился — скорее, увеличился. Этому отчасти поспособствовал и законодатель, который отменил, упразднил и забыл о некоторых просто драконовских правовых нормах, существовавших в прошлом.

Например, торговля валютой, золотом и другими ценностями при социализме строго каралась, расценивалась едва ли не как попытка подрыва устоев государства. Теперь же любой желающий мог наваривать бабки и в этой, прежде закрытой для простого смертного сфере сверхвыгодного оборота средств.

Главное преступление, опять же при социализме, — спекуляция, за которую в места не столь отдаленные отправляли чуть не каждого второго, канула в Лету. Более того, подобные деяния теперь определялись заграничным словом «бизнес». Но так же, как и раньше, каждый второй пытался на перепродаже уже готовой продукции сделать деньги. Разбогатевших стало больше, или они просто перестали прятаться, а вот поумневших не прибавилось.

Оценив все изменения, Кодряну наметил для себя новое поле деятельности. Какое? Конечно — только самое прибыльное. А что тут он имел и умел? Обманывать людей… Так не попробовать ли себя в… целительстве? Тут было с кого брать пример. Новоявленные медиумы, психотерапевты, психокорректоры, экстрасенсы, маги, колдуны и им подобные развернулись так, что пытались оздоравливать сразу чуть ли не все население страны одномоментно, используя для этого любые возможности, телевидения в том числе. Но конкурирующие коллеги, у которых бескорыстные на первый взгляд телецелители пытались таким образом отбить клиентуру, отреагировали мгновенно. С использованием тех же средств массовой информации и потусторонних методов они так облили грязью своих соперников, что те вынуждены были быстренько ретироваться с телеэкрана.

Однако, как понимал Мирча, заниматься лишь целительством — это, как говорят алкаши, пить водку без пива, а значит, бросать деньги на ветер. Чистое целительство было делом слишком тяжелым и не таким уж прибыльным, как хотелось. Мирна не имел известности, имени, рекламы, которые, как правило, и обеспечивают приток клиентов. Более того, реклама-то ему была не нужна — он предпочитал действовать с возможно меньшей оглаской.

Так же считал и зоновский друг Коля Вятский. Он, кстати, и предложил Мирче Молдавану новый промысел, соединяющий в себе способности целителя и возможности вора-домушника.

— Все просто, братан, — наставлял он готовящегося к освобождению Мирчу. — Мои кореша в Кирове подыщут тебе подходящего клиента. Ты ему пудришь мозги, входишь в доверие. Это будет просто: сейчас все любят болеть, но не любят докторов — те чаще залечивают, чем вылечивают. Понял?

— Понял, чего же тут не понять, — соглашался Мирча, зная крутой нрав приятеля, который очень не любил, когда мнение собеседника расходилось с его собственным.

— Дальше — еще проще. Завоевав доверие, входишь в квартиру или другое место, где много денег и ценностей, — обо всем этом самый подробный инструктаж дадут мои люди, к которым тебя направляю. Находишь способ, как нейтрализовать хозяев, скажем клофелинчику подсыплешь в винишко или там какое свое, знахарское, зелье, и… выносишь вещички. Если дозу рассчитать правильно — очнувшись, клиент ничего не будет помнить, память зелье такое отшибает напрочь.

Так у Мирчи появилась схема, как заработать сразу и много. Ну а с именем все было проще. По придуманной самим же легенде, Мирча Кодряну стал Джозефо Джозефино, лекарем из Марокко, который прошел обучение премудростям целительства в горах Тибета. Благо молдавская внешность южанина позволяла выдавать себя и за араба, и за турка, и еще за кого-нибудь.

Из оперативной информации:

10 июля преступник представился в магазине «Наше наследие» как Джозеф Джозефино, подданный Марокко, занимающийся целительством с использованием таинств тибетской медицины. На вид ему было 30–35 лет. Установлено, что Марокканец (закрепленный оперативный псевдоним неустановленного преступника) имел при себе большое количество валюты: доллары США, немецкие марки (предположительно фальшивые, но качественного изготовления), которыми он якобы пытался расплачиваться за предметы антиквариата…

Вор в законе Коля Вятский лично написал маляву (письмо-поручение братве. — Авт.), которую вручил своему зоновскому лекарю, отправлявшемуся на волю.

— Пойдешь по этому адресочку. — Коля обнял Мирчу и прошептал, горячо выдыхая прямо в ухо, улицу и номер дома. — Это в старом городе. Тебя там встретят и обогреют…

— Спасибо, Коля. — По щекам Мирчи прокатились несколько слезинок, вызывать которые в нужное время Молдаван был мастер. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал. Я твой должник навеки.

— Вот и хорошо. Значит, так: две трети слама (воровская добыча. — Авт.) с двух первых дел оставишь вятской братве на грев зоны. В остальном — как договоритесь. За это тебя выведут на нужных людей и помогут все организовать…

— Это чего же, мне на дядю вкалывать?

— Не на дядю, а на братву, на общак! Понял? — В голосе зоновского друга появились недовольные нотки.

Кое-какие воровские порядки Мирча уже освоил: обычно в общак отчислялась половина добычи, а тут две трети. Выходил натуральный грабеж по согласию и средь бела дня? Но другого, лучшего, выхода пока не было. Ведь даже при таком раскладе предложение зоновского пахана Коли Вятского сулило очень приличную выгоду. Одному, без наводчиков и помощников, ему много не поднять. А предлагалось ему потрясти не кого-нибудь, а коллекционеров, антикваров, ювелиров и прочих далеко не бедных человечков.