Как выяснилось, Дадонов, собрав с будущих клиентов деньги, сам оказался в достаточно щекотливом положении. Контракт он проплатил, а пивные поставки задерживались. Среди его кредиторов были коммерсанты, через которых в выгодное дело вложила свои средства для отмыва дагестанская преступная группировка. Темпераментные южане, не привыкшие долго ждать, почуяв неладное, «наехали» на держателя контракта и потребовали в резкой форме либо пиво, либо деньги. Вот здесь-то среди главных действующих лиц и появились Кирпичев, а потом Малышев и Берлин. Последний в бандитской иерархии занимал пост советника императора, главного махинатора, через которого незаконный «черный нал» превращался в праведно нажитый капитал, оседающий за границей.

В результате разведки, проведенной Берлиным, специально мотавшимся в Германию, было установлено, что на «пивном деле» можно сорвать очень приличный куш без особых усилий. Надо только умело провести разводку. А уж по этой части команда Малышева поднаторела так, что ей вряд ли нашлись бы в городе на Неве равные соперники. У них в арсенале имелось несколько отрепетированных спектаклей по выколачиванию денег. Тот, что предстояло разыграть, входил в число коронных номеров.

По сюжету малышевской пьесы определенная роль в предстоящем спектакле отводилась и дагестанцам. С ними обговорили план действий, определив, какой будет их доля прибыли. После этого перешли к конкретным шагам.

Наезд обиженных кредиторов, дагестанцев, должен был перерасти в похищение коммерсанта. Так и сделали. После этого над жертвой учинили издевательства в стиле изощренных нравов Востока.

Дадонов был истерзан и почти сломлен, когда на сцене появился Кирпич в роли ангела спасителя. Его команда чуть не с боем вырвала полуживого предпринимателя из рук мучителей. Все обставлялось достаточно эффектно, но только для единственного зрителя, которым на этом спектакле и был не кто иной, как Дадонов.

Как известно, за специально поставленное зрелище, если оно, конечно, не благотворительная акция, следует платить. В этом случае платить следовало еще и за освобождение. Поэтому Кирпич ласково предложил Дадонову включить в цепочку проворачиваемого им пивного контракта еще одну фирму.

— Мы же не разбойники какие, чтобы снимать последние портки с ближнего, — вполне дружески повел беседу Вячеслав Владимирович. — Понимаем, в каком затруднительном положении вы находитесь. Потому за предоставленную помощь нам хватит и того, если станем партнерами.

— Хотите сказать, что сами заработаете то, что потратили, и еще получите прибыль? — Коммерсант не хотел так просто делиться лакомым куском, из-за которого он столько пережил.

— Не мне учить, что пока лишь планируемая прибыль — воздух.

— Ничего себе воздух! Это… — Дадонов даже потерял дар речи. И было от чего. Новые партнеры делали заявку чуть не на полмиллиарда долларов. Это почти весь контракт.

— Да не волнуйтесь так, старина. Все средства так и останутся вашими. Наш партнер в Германии лишь прокрутит их. Вы останетесь при своих интересах. Да разве же могут друзья поступить иначе? А мы друзья. Не правда ли? Иначе стоило бы совать за другого голову в петлю…

— Конечно, друзья, — согласился предприниматель, у которого, не оставалось иного выхода, кроме…

Но к нему он еще подойдет, только чуть позже. Пока же Дадонов, находившийся под впечатлением от ангела-спасителя, партнерам своим верил. Хотя недолго. Проницательный бизнесмен смекнул, что оказался в руках не менее коварных бандитов. Просто ему дали отсрочку. Но он был и остается жертвой. А главная причина тому — дорогой контракт. Как только он передаст права на него фирме-посреднику, последует его физическая ликвидация. Ведь с трупа долги еще никто не взыскивал. Таким образом всем, кто финансировал его пивной контракт, предъявлять претензии будет просто не к кому. Осмыслив это, он тут же вышел на РУБОП.

Так «пивное дело» получило новый поворот. Соответствующие меры были тут же предприняты, и в результате молниеносно проведенной операции рубоповцы задержали около сорока человек по подозрению в вымогательстве с коммерсанта крупной суммы денег. Наряду с Кирпичевым одной из главных фигур был Александр Малышев, который по картотекам местного уголовного розыска проходил как преступный авторитет по кличке «Малыш» и связь московского вора в законе Калины.

Малышева взяли 6 октября 1992 года в белом «вольво» последней модели с незарегистрированным «кольтом» в кармане.

— Ствол хотел сдать в милицию, — заявил Александр Иванович. — Не успел, опередили…

Только не учел фигурант, что весь день его пасла «наружка», которая зафиксировала все встречи, разговоры, маршрут движения. А он пролегал мимо нескольких отделений милиции.

Кроме незаконного хранения оружия, Малышеву, как и Кирпичеву, было предъявлено обвинение в бандитизме, оба проходили основными организаторами вымогательства денег в особо крупном размере с коммерсанта Дадонова.

На арестантские нары сразу попали сорок человек. Дело это довольно скоро передали в суд. Но, увы, в места не столь отдаленные из главных героев никто не отправился. Их отпустили? Кого сразу, а кого чуть позже. Кирпичева, например, отпускали под подписку несколько раз. Во время судебного процесса ему даже доверили оповестить некоторых свидетелей. Кирпичев сам разносил им повестки, якобы выполняя поручение судьи.