Но дети верили в то, что на крышах завелись духи, которых называли джиннами. Иногда среди огоньков можно было увидеть голубой дым. Стараниями особо рьяных фантазеров и появилась легенда о заброшенной Синей бурей лампе Аладдина. И даже после двадцати двух часов, после которых улицы пустели, огоньки продолжали танцевать. Когда стражники поднимались посмотреть, кто нарушает распорядок, то никаких свидетельств присутствия не находили. Днем же дети и подростки также обследовали крыши в поисках лампы. Некоторых, особо зазевавшихся, ловили и после двадцати двух часов. Так за короткий срок появилась еще одна городская легенда.

– Пап, ну ты отпустишь? Завтра все равно выходной.

– Конечно, - улыбнулся Макс.

– Ура! Спасибо!
– вскочил из-за стола Хонза и кинулся обнимать отца.

– Гена, только оставь свой адрес и номер родителей.

– Да, да, обязательно!

Хонза побежал наверх за вещами. Гена накарябал номер на вырванном из тетради листке и протянул Максу.

– Это тройка или восьмерка?
– спросил тот, посмотрев на ряд чисел.

– Восьмерка.

Макс взял ручку и своим почерком переписал.

– Все верно?

– Да, - сказал мальчик.

Хонза примчался обратно и, схватив друга за руку, потащил его на выход.

– Телефон не отключать, - крикнул вдогонку пожарный.

Гена остановился и, чуть замешкавшись, вернулся.

– Можно ваш автограф?
– спросил ребенок и протянул Максу блокнот с наклейками роботов.

– Конечно. Где расписаться?

– Прям на обложке.

Макс поставил свою подпись и протянул блокнот мальчику. Тот прижал его к груди и, восторженно поблагодарив, умчался к Хонзе.

– И почему я не пожарный?
– произнес иронично Феникс, выйдя на крыльцо.

Они сели на ступеньки смотреть, как удаляются дети.

– Тебе не кажется подозрительной эта история?

– Когда-то я уже слышал о подобном. Ах да, вспомнил, это же были мы, - ответил Феникс.

– Надо бы глянуть.

– Ничего, что скоро появятся стражники?

– У меня пожарное удостоверение.

– Но у меня то его нет! Не хочется трое суток сидеть за решеткой.

– Скажем, что ты собирался прыгнуть с моста, и я тебя отговорил!
– сказал Макс и пошел за ключами.

Улицы стремительно пустели. Солнце заходило еще быстрее. В девять вечера Феникс и Макс уже прогуливались по кварталу, задрав к небу голову. Заодно они выискивали местечко, откуда можно наблюдать, не опасаясь стражников. Вариант забраться на крышу напрашивался сам собой.

– Может, не каждый день?!

– Нет, смотри. Это же не блики антенн, - сказал Макс и указал на дом, до которого оставался один квартал.

Они забрались на крышу соседней многоэтажки. Ближе к месту огни исчезали за высотой стены. Вход оказался заперт. Это означало, что сюда уже наведывались люди. Стражники закрывали чердаки, чтобы хоть как-то воспрепятствовать любопытным, пытающимся разгадать тайну танцующих огоньков. Феникса недаром считали сумасшедшим ученым, поэтому Макс не удивился, когда тот достал из-за пазухи бутылек с кислотой, мгновенно разъедающей металл.

В городских динамиках прозвучала Колыбельная, означавшая наступление комендантского часа. Через пять минут свет во всех окнах одновременно выключился. Каждый второй уличный фонарь погас, остальные втрое убавили яркость и в шахматном порядке едва освещали дороги для патрульных машин. В город пришла тишина.

Вид с крыши открылся впечатляющий. Ни в одном городе страны нельзя было увидеть столько мириад звезд. На фоне небесного покрывала танцующие огни с соседнего дома смотрелись еще более ослепительно и завораживающе.

– Это пои. Я с закрытыми глазами узнаю эти движения восьмерки, - произнес Феникс.

– Еще один фаерщик? Открытый огонь запрещен. К тому же вход наверх заперт, если только он ни имеет с собой кислоту, как некоторые, - иронично сказал Макс, - Ну или на худой конец обычную отмычку.

– Это магнитные замки. Их можно открыть только специальными блокираторами.

– В таком случае, я знаю одного фаерщика, умеющего уничтожать такие замки. Загвоздка вся в том, что он сейчас рядом со мной.

– Да ладно, Макс. Не вгоняй меня в краску, - стеснительно отозвался Феникс.

– Ты серьезно? Это не комплимент, а еще одно доказательство твоей опасности для общества.

– Ладно, ладно! Не начинай.

– Ну, что? Пойдем поищем лампу Аладдина?

– Черт! Лифты же выключают на ночь. Пока мы спустимся здесь и поднимемся там, пройдет слишком много времени.

– На наше счастье я случайно забрал из части ключ от аварийного рубильника. Надо только вспомнить, не выложил ли я его дома. Правда, велик риск, что нас заметят с улицы, - сказал Макс, проверяя карманы, - В некоторых зданиях лифт и этажное освещение связаны. Если я нажму синюю кнопку, лестничный пролет во всю высоту дома может засиять ярче любого маяка.