Поллион потребовал скорейшей разработки плана по отравлению министра и предложил свою идею: подождать выезда того в походной колонне на подавление провинциальных мятежей и с помощью какой пышнотелой куртизанки-искуссницы, или подкупа доверенного виночерпия Дезидерия или кого из ближайших ему «минардов» — влить яд в напитки министра. Как только Дезидерий сдохнет — почтовыми голубями немедля доставить данную новость Поллиону, что бы они первыми смогли воспользоваться ситуацией и захватить, внезапным натиском, императорский дворец. Или же, обнаружив где прячут от них Избирателей — первыми нагрянуть к ним и угрозами или подкупом, смотря кому что, потребовать немедленного Избрания императором именно Борелла, здесь и сейчас, пока остальные наследники не узнали о смерти Дезидерия и прочем.

Люди, на площади перед императорским дворцом, уже почти все разошлись по паркам и площадкам далее. Всюду слышалась музыка и смех, начались танцы и некоторые из торговцев, за свой счёт, выкатывали бочонки пития и раздавали свежевыпеченный хлеб и различные пироги, всем желающим отпразновать «день обретения Защитника» — когда с пяти разных улиц, на площадь где прежде волновалась огромная толпа столичных горожан, ворвался отряд с три сотни головорезов и быстро бескровно скрутив вышедших на осмотр места празднования патрули городских и дворцовых стражей, принялся строиться перед главными воротами императорского дворца, словно бы для скорого штурма.

Пятьдесят кавалеристов, двести с лишним мечников, с длинными мечами и короткими запасными клинками «клыками», на случай боя в тесноте, когда замах будет невозможен. Сотня арбалетчиков и примерно тридцать алебардщиков — все эти люди споро готовились начать атаку на главные ворота императорского дворца.

— Господин! — вбежал в кабинет к хохочущему Дезидерию, распивающему густое вино из амфор, со своим виночерпием и присоединившемуся к ним личным лекарем Феофилактом, секретарь Рикульф. — Господин! Наёмники прямо возле ворот дворца и готовятся к штурму! Похоже на людей наследника из Уммланда, Лиутпранда!

— Почему? — машинально спросил Дезидерий, лихорадочно думая что сейчас ему предпринять: решиться на прямую схватку, с одним из наследников покойного монарха или сразу же бежать прочь из дворца, под защиту столичной толпы.

— Я некоторых конных офицеров отряда возле дворца лично знаю — головорезы из его свиты. И много уммландцев наёмников, они редко когда так массово к чужакам нанимаются…

Рикульф был прав: пока остальные наследники лишь ошалело узнавали от своих слуг и герольдов на улице, о случившемся «прошении горожан столицы» и согласии на него министра — первый из помощников вице-короля Уммланда, богатейший негоциант империи Тудджерри уже вовсю действовал: он послал ко всем своим клиентам в столице, знакомым банкирам и негоциантам, и собрав так называемую «Банду толстой северной мошны», объявил им:

«Сейчас! Сейчас надо действовать и живо, иначе министр Дезидерий победит и все правила изменятся под его новые указы, вам ясно? Правила ведения ваших коммерческих дел, как самых прибыльных в империи — в первую очередь! Вы давно работаете со мной — не подведите! Если отменим последний указ Дезидерия — Я со всеми вами рассчитаюсь сполна, вы же меня знаете…»

Было решено что все толстосумы немедля соберут своих наёмников: что охраняли их самих, а также их лавки, здания, караваны, речные межгородские торговые и транспортные флотилии — и отдадут наиболее подготовленных из бойцов, бывших ветеранов имперских кампаний, в руки действующих офицеров королевства Уммланд.

Тудджерри получит на складах знакомых мастеров литейных дел новейшее оружие — вплоть до ручных бомбард и ему привезут срочно порох, из хранилищ на загородных мануфактурах, вне стен столицы: ибо заполучить арсенальные запасы, в спешке и без допусков, не представлялось сейчас возможным.

Отряд Тудджерри внезапной атакой взорвёт ворота в императорский замок и прорвётся к помещениям с главным имперским министром и далее…

Если Дезидерий сдастся — срочно погрузят его в повозку и вывезут прочь из столицы, для выяснения что с ним далее делать. Если нет — убьют на месте, а голову выставят на длинной пике, над башней дворца…

Если же Дезидерий всё же сбежит — тогда будут думать по его действиям уже после побега!

Тудджерри, что давно «прикармливал» часть челяди и охраны во дворце умершего императора, знал: императорская гвардия люто ненавидит выскочек «минардов» Дезидерия. Гвардия сейчас просто не знает как реагировать на его последний указ и защищать его, в случае нападения на министра или же наоборот — арестовать, как заговорщика, пока что не станет.

Гвардия растеряна и выжидает. Однако именно она охраняет сейчас ворота в сам замковый комплекс императорского дворца. При должной наглости — ворота можно просто быстро взорвать небольшим зарядом, скорее для нагнетания паники у минардов во дворце. А с самими гвардейцами на постах договорятся «переговорщики»: люди, что хорошо лично знают офицеров имперской дворцовой гвардии и смогут им пообещать «золотые горы», если те не станут вмешиваться в происходящее и позволят убить ненавистного им всем, главного министра Дезидерия.

Боевиков, для внезапной атаки на императорский дворец — собрали на товарных речных складах клиентов-негоциантов банкира Тудджерри и после первого инструктажа и разъясненного плана, быстро сговорились о самом нападении.

Так как бомбардами или иной артиллерией, из за ограниченности времени, обзавестись не удалось — решено было взорвать ворота небольшими бочонками с порохом, предварительно попросив, с помощью «переговорщиков» — императорских гвардейцев отойти на этажи не занимаемые министром заговорщиком, так как именно помещения где располагались службы Дезидерия и его телохранители и будут, максимально жёстко, зачищенны людьми набранными Тудджерри от все этой «министерской новой шушеры».