— Что вы говорите?! — вскричал, словно поражённый, Дезидерий. — Нарушить закон, отринуть естественное право нового императора, когда он появится — назначать себе самому главного имперского министра… Да что вы несёте, кто вас надоумил на такое?!

Троица втянула голову в плечи, однако получив очередной лёгкий одобрительный толчок от Рикульфа, тут же продолжала скороговоркой: «Наследников много и каждый из них лишь о своих людях заботится — кто же станет печься обо всей империи? Кто бы из них ни пришёл — его провинциалы займут все места и начнут поддавливать и в столице, а потом и в королевствах остальных из внуков покойного монарха: и там быть резне, а со временем и во всей нашей многострадальной державе! Нам нужно единение и компромисс, о котором так часто говорил император, основатель державы: пускай все четверо наследников станут «императорами с коллегами», без всякого ненужного никому Избрания и оставят себе свои нынешние земли, как и сейчас он правят. А вы, наш добрый господин — станете при них за арбитра и мудрого наставника, управляя делами всей империи и решая споры наследников и знати: ведь Вы столько лет вели все дела при покойном императоре и более других знаете, чем живёт наша держава! Все четверо провинциальных королей могут в равной степени принимать послов и объявлять внешние войны, с вашей безусловной поддержкой, но при этом не должны вести себя как зря, на территории страны созданной многими усилиями их деда и оставив себе свои нынешние королевства — возможно тогда вице-короли не начнут войну друг против дружки? Ведь есть риск потерять всё… Они все разом станут императорами — «императорами с коллегами» и не опередят или падут перед прочими наследниками внуками. Вы же сможете и далее работать на благо империи в должности, что вам так хорошо знакома и ведома, без всяких перестановок. Новые императоры не станут тащить, к нам, в столицу — своих провинциальных первых министров и мы, в «срединных землях» империи, перестанем опасаться массового прихода чужаков к нам в дом и установления ими новых, совершенно диких, правил или огромной, всеимперской гражданской войны: когда юг и север пойдут против друга, выясняя чей наследник станет впоследствии «императором Руин». За время правления первого императора основателя мы привыкли к миру и стабильности, и хотим либо письменного признания наследников и клятв в Храмах, при жрецах — что они примут любое решение Избирателей и не оспорят его, либо, что было бы даже лучше — что Вы останетесь на своём главноминистерском посту пожизненно и станете печься о державе и нас, простых горожанах, крестьянах, жрецах и низовых знатцах — которым не нужны вечные войны, а лишь мир и спокойствие, в нашей великой империи!»

Дезидерий словно бы с минуту раздумывал, потом, рывком отбросив медвежью шкуру которой он укрывался — резко встал на ноги и взяв за плечи, помог подняться всем троим, из старших говоривших делегатов просителей. После облобызал их всех и громким голосом произнёс: «Не хотел я этого — не желал и не добивался! Но вы правы, правы дорогие мои представители столичного люда — во всём правы: нельзя прятать голову в кустах, когда страну рвут на части и рассказывать о мире и законности, когда его нарушают даже приближённые люди кандидатов в императоры… нельзя! Убедили. Вот честно — убедили вы меня своими доводами! Я, будучи сейчас «престолодержателем», официально объявляю: о назначении главного имперского министра Дезидерия — бессрочным главным министром империи и призываю всех — высшую знать из грандов и избирателей, имперские службы, наследников вместе с их советами в провинциальных королевствах и чиновничеством, имперскую армию, церковь Светила Солнца, низовую знать и простолюдинов: присоединиться ко мне и вместе, соблюдая оставшиеся старинные и недавно принятые имперские законы — как можно скорее восстановить порядок и мир, на землях империи и прекратить любые междуусобицы, решая все споры в судах: светских и церковных!»

Вновь плакали все делегаты присутствующие в кабинете, а троица рыцарей магистратов, которую недавно поднял с колен Дезидерий — снова на них свалилась как подкошенная и пока министр размашисто подписывал документ, заранее принесённый ему в кабинет и подготовленный несколько суток тому его секретарём Тарасием, а потом ставил на нём пять различных печатей, на самом свитке и ярлыке к нему — делегаты от столичных жителей не прекращая плакали и благодарили Светило за то что присутствуют в столь радостный день, в таком прекрасном месте, где они сейчас все находились.

Стоявшие, как вкопанные, всю эту сцену: Аргуин, что возглавлял имперскую канцелярию и начстражи гвардии Магинарий Имерий, приглашённые в самом начале представления и до конца не понимавшие ранее, что же перед ними происходит — словно очнулись от сна и теперь, громко шепча на ухо «престолодержателя», требовали у него пояснений происходящей комедии:

— Ты что творишь, ты что?! Это… это измена! — тараторил обыкновенно медлительный в словах и выдержанный в поступках, начстражи Магинарий Имерий. — Ты сумасшедший!

— Кому измена? — тихо поинтересовался твёрдым уверенным голосом, своим собственным решением, нынешний бессрочный главный имперский министр, Дезидерий, — Уточни. Императору? — старого уже нет, нового — ещё… Да и будет ли вскоре — вопрос! Пока что именно Я отвечаю за существование всего нашего государства и имею полное право на создание и утверждение подобных эдиктов. Мы друг друга поняли? Если нет — выйди к толпе возле императорского дворца и расскажи людям, которые люто ненавидят насильников ромлеян, палачей пытошных кельриков, пьяных убийц друидов гарданов и скупых мытарей уммландцев — что ты против того что бы министр Дезидерий их защитил и пускай люди принцев всех кого хотят убивают и грабят, и те законы, которые принимал ранее император, основатель державы, которого ты так рьяно охранял все последние годы его жизни — теперь этими законами можно подтереть задницу в сортире… Если возникнет подобное желание у кого из наследников. Пойдёшь к собравшимся внизу людям?

Ошалевший Магинарий Имерий остскочил на шаг и после коротких раздумий бросился со всех ног прочь, что то шепча себе под нос о сумасшествии, что охватило как разгульных наследников императора, так и министра, который слишком часто общался с ними.

Вторым приблизился к Дезидерию Аргуин и несколько неуверенно проговорил, скорее зашептал: «Но так же нельзя! Есть процедуры, рассмотрение и одобрение, в том числе и императором и Избирателями, и…»

— Императора нет — протри глаза! — твёрдо, чуть со смешком, сказал Дезидерий своему явному недоброжелателю. — Избиратели не имеют права голоса по министрам, это привилегия лишь главы державы и пока что его обязанности выполяю Я! Когда будет новый император… тогда и посмотрим как отменить данный указ, а сейчас: или заткнись — или беги прочь к людям внизу и требуй расходиться! На мой взгляд, лишь данное подписание сего документа и спасает императорский дворец от немедленного штурма всеми ими… Ты подумай, хорошо так подумай!»

Аргуин немедля выскочил прочь из кабинета, однако в отличие от начстражи дворца Магинария Имерия, который поспешил проверить подчинённые ему посты императорской гвардии во дворце и обойти лично их все поочерёдно — главный канцелярист Аргуин, через тайные ходы замкового комплекса, выскочил со своими ближайшими людьми из императорского дворца и на паланкине мчался по улицам столицы.

Уже вскоре Аргуин сидел в просторном светлом кабинете первого министра Уммланда, Тудджерри, который, по слухам витавшим в столице — недавно успел перекупить имперского начальника канцелярии для нужд своих и наследника Лиутпранда, и теперь внимательно выслушивал сбивчивый рассказ Аргуина о том, что происходит на улицах города и главное: уже произошло в императорском дворце.

После слов об указе и «бессрочном главном имперском министре» — Тудджерри вскочил на ноги в величайшем возбуждении и обозвав Аргуина «медлительным, как осёл, болваном!!!» — бросился к своему господину, крича на весь особняк где они квартировались: «Измена! Господин мой — нам срочно необходимо принимать меры!!!»

В это же самое время Дезидерий появился на огромном дворцовом балконе выходившем прямо на главную площадь у императорского дворца, с которого некогда умерший первый император — возвещал свои указы или лично появлялся перед толпами обожающего его народа и министр, повторяя жесты покойного хозяина, подняв вверх руку с подписанным указом — Дезидерий начал медленно размахивать документом. Вслед ему вышли и делегаты от толпы и начали вслед движениям министра махать своими шапками, вторя Дезидерию и крича: «Согласился! Со-гла-сил-ся!!!»