– Что, может, поговорим?

– Вы велели мне спать, я хочу пойти умыться и лечь, - отрезала я, надеясь, что удастся прошмыгнуть мимо него, но куда там. Схватив меня за предплечье, он с силой сжал его и оттянул обратно.

– Зайди.

– Что опять вам не нравится?

– Почему сразу "не нравится?". Просто хочу поговорить с тобой, нельзя? Потом иди, куда хочешь.

– О чём поговорить?

– О жизни. О тебе. Что тот парень к нам не приходит больше? Тот высокий, с длинными волосами. Как его звали-то?

– Он уехал.

– Куда?

– Учиться. В другой город.

– Бросил что ли тебя?
– рассмеялось это животное, потерев между ног, вызвав новую волну отвращения.

– Мы и не встречались.

– Ну-ну. То-то же он приходил в наше отсутствие, да? Чем тут можно было заниматься наедине?

У меня не нашлось слов на эту беспардонность.

– Да ладно тебе. Найдёшь себе другого. Особо не зажимайся только, будь раскрепощённее. Мамка вон у тебя какая красивая, я когда впервые увидел её, подумал: "Не прощу ж себя, если мимо проеду". Знаешь, как мы познакомились?

– Нет.

– А надо знать такие вещи. Дай я сяду, - отодвинув меня, он тяжело опустился на диван, усадив меня рядом. От него несло водкой, потом и чрезмерно острым парфюмом. От близости этого человека, от его голоса меня мутило. Я не могла выносить его присутствия, рефлекс самозащиты включался мгновенно. Я выстраивала стену, за которую, тем не менее, он протягивал свои грязные руки.
– Ехал по проспекту, смотрю девушка идёт. На шпильках, в юбке с большим разрезом, светлые волосы, невысокий рост - всё, как мне нравится. Остановился. "Девушка, давайте подвезу. Неудобно, наверно, с пакетами и на каблуках", - говорю. Она долго тушевалась, потом всё же открыла машину, закинула пакеты на заднее сиденье, сама села вперёд. Долго молчала, мялась. Смотрю: глаза на мокром месте. Непросто было разговорить её, но я не был бы собой, если б так просто упустил девушку. В общем, подвёз до дома, прощаемся, а уйти не решается.

– Не хочу я это слушать, - осекла я его, резко вскочив с дивана.
– Думаете, мне интересно? Это ваши воспоминания, ваша история, какое мне дело? Плевать я хотела на то, с какими мыслями вы втирались маме в доверие.

С этими словами я вылетела из комнаты, забежав к Кириллу.

– Чего опять вы ругаетесь?
– раздался недалеко мамин голос.
– Снова докапываешься до детей?

– Ничего я не докапываюсь. Сидели нормально разговаривали.

– Слушай, иди спать, а. Завтра нам всем рано вставать, Саш. Давай хотя бы сегодня по-хорошему завершим день.

– Спать? Нет, спать я не хочу, а вот от кое-чего другого не отказался бы, - сладко пропел он.

Блевать хотелось.

– Во что играешь?
– произнесла я громко, подсев к Кириллу за компьютерный стол.

– В "FIFA", - ответил он, не повернув головы. Брат был расстроен, что говорить. Знал, к чему шло "завершение дня".

– Нравится футбол?

– Так. На компьютере нравится.

– А сам не хотел бы стать футболистом?
– продолжала я говорить, дабы не слышать разговора, доносившегося из соседней комнаты.
– Ну, как Роналду, Зидан. Кто там ещё сейчас наиболее популярен?

– Мне нравится Бэйл из "Реал Мадрид". Он действительно классный, но у меня самого мало получается играть в футбол. Плюс к этому, у нас ведь даже футбольной секции в городе нет.

– Откуда ты знаешь?

– Одноклассник говорил. Он занимался раньше там, а её закрыли.

– Я не понял, - громогласно заявил отчим, резко открыв дверь.
– Почему не спим? Быстро выключили компьютер и марш в постели! Услышали меня?!

– Тихо, не ори, - вмешалась мама, загородив ему проход.
– Лягут.

– Прям сейчас встали и пошли!
– крикнул он, с силой надавив на выключатель света.

– Я ещё портфель не собрал, - пролепетал Кирилл, встав со стула.
– Включи свет.

– Чего?! А чем ты весь день занимался? Опять в игрули свои играл? Ни черта от тебя никакого толку нет - сыном ещё называется, блядь! Разобью нахер твой компьютер, может, полезным чем-то займёшься. Придурком слабоумным каким-то растет, дебилом. Вместо того, чтоб толковыми делами заниматься, сидит весь вечер тыкается.

– Перестань, - продолжала успокаивать его мама.

– Уйди! Хватит говорить, что мне делать.

– Не трогай маму!
– воскликнул Кирилл, когда его так называемый отец схватил её за запястье и резко отшвырнул в сторону. Я слышала, как нехило мама стукнулась головой о стену, слышала, как она тихо пустилась в слёзы.

– Молчи! Ты сопля ещё, чтоб мне поперёк говорить, понял? Быстро разделся и залёг под одеяло.

Глядя на то, как Кирюшка, плача от жалости к маме, начал стягивать с себя спортивные штаны, футболку, носки, я стояла, скрючившись возле подоконника, с ужасом глядя на разворачивавшуюся сцену. В темноте отчим не сразу вспомнил о моём существовании.