– Эх, и чего я не парень?

Успокоившись, пошла домой, а возле калитки стоял дяденька.

– Дядь, ты чего здесь забыл?

– Да мало ли, обидел тебя ещё кто?

– Меня?
– искренне удивилась Натаха, - ну ты даешь! В Медведке таких не водится! Так что, гуляй, Вася!

– Ваня!

– Чего?

– Ваня я, а не Вася.

– А мне, видишь ли, однофигственно.

Назавтра в поселке удивлялись - низовские во главе с Валеркой Шариповым таскали какие-то поваленные стволы из леса, обрубали с них сучья чего-то копали, рыли ямы, что-то заколачивали -'ща до обеда запала хватит, в одиннадцать вино начнут продавать и все, кончится деятельность трудовая'. Но нет, мужики все так же дружно и упорно что-то мастерили, набежали любопытные ребятишки, их тоже пристроили к делу, оттаскивать сучья, сгребать щепки и мусор в кучи... К вечеру в поселке знали -Шарипов с ребятами готовят площадку для спорта, подтянулась местная молодежь, и до темноты там слышались стуки-перестуки. Алюня на следующий день, в пять часов вечера неспеша прогулялась до магазина, а когда шла назад, её бережно обняли знакомые руки.

– Авер? Ты же хотел в пятницу только приехать?

– Да эти два дня мне в пустой квартире годом показались, утром отсюда рвану на работу, не хочу без вас. Как тут Ванька с Евсееичем? Поди, заскучали?

– Что ты! Евсееич с раннего утра в лес мотается. Насобирал грибов тьму, мамки их маринуют по местным рецептам, он как барсук ,все в норку тащит, насушил Иван-чая, листьев брусники, черемуха на завалинке сушится. Плешковы принесли ему сухих белых грибов и малины сушеной, мамка варенья всякого ему сует, он посмеивается, что на пол зимы запасов наготовил. Ребята с Ванькой вчера на дальние покосы ходили, землянички припозднившейся принесли ,да ведро смородины красной. Вечером с дедом чаевничают подолгу, квасок мамкин ему полюбился, грибы с молодой картошкой каждый день просит пожарить ,доволен. А Ванька...
– её перебила шедшая навстречу пожилая женщина:

– Здравствуйте!

– Здрасьте, теть Паня!

– Аль, срок когда поставили?

– Двадцать третье-двадцать пятое сентября.

– Не, Аль, числа восемнадцатого родишь, и будет у тебя...
– она хитро улыбнулась, посмотрев на Авера, - кого хочет папа.

Папа тоже улыбнулся:

– Да все равно, кто, лишь бы нормально прошло!

– Не переживай, сынок, все будет хорошо!

– Спасибо, теть Паня! Это наша местная акушерка, пожалуй, лет сорок-сорок пять все при ней рождались.
– Пояснила жена Аверу.

– Надо же, местный раритет!

– Представь, ни одного раза не ошиблась и точно предсказывает, кто родится, а мне вот... Но я и так знаю, самое главное - он желанный для всех.

– У меня в семье нежеланные не водятся, - чмокнул её в нос Авер, - так что ты хотела сказать про Ваньку?

Он же, как услышав, вывернулся из проулка.

– Авер! Давай, шустро переодевайся, и на показательные, а потом пожрем, там пельмешков налепили!

– Какие ещё показательные?

– Да, ща все объясню, тут, представь, желающие появились нашу армейскую тренировку посмотреть, достали нытьем, а в паре получится эффективнее!

– А, давай, минут через пятнадцать!

А по тротуару бежал сломя голову сынок:

– Папаа, я так скучал-скучал!

– За два дня скучать начал?

– Не, сразу, я много чего хочу тебе сказать!

– Хорошо, Минь, сейчас на поле с Ваней разомнемся и посекретничаем!

– И маме не скажем?

– Ну, у нас же мужские секреты, зачем девочкам про них знать?

На поле пошли все: Ванька тащил лавочку для беременных и пожилых, Мишук, как всегда, вприпрыжку, держась за такую надежную папину руку, блестя глазенками, говорил деду:

– Папа сказал, что это будет...
– запнулся в слове, - как-то... заминка, что ли?

– Разминка, сын.

– Ваня с папой будут всякие приемчики показывать, папа и меня научить обещал, и я буду клёвый-крутой!

На поле Саша присвистнул:

– Ничего себе, это за два дня все смастерили? Однако!

– А чё, военком, мы и вашу полосу за пояс заткнем!
– прищурившись, сказал Шарипов.

– Буду очень рад!
– серьёзно ответил Авер!

И показали они с Ванькой класс, даже мастер-класс. Минька, старательно пыхтя, с азартом старался повторить все их прыжки и повороты, пусть и неловко выходило у ребенка, но ведь было бы желание. Натаха, присевшая у ног Алюни, с неослабевающим вниманием смотрела за мужчинами. Казалось, они танцуют какой-то сложный танец, состоящий из акробатических элементов. Она жадно вглядывалась в каждое движение, каждый подскок, переворот или замах ноги, шумно восторгалась и кричала, как и все, собравшиеся вокруг.

Наконец, взмыленные Авер и Ванька закончили и, хлопнув друг друга по плечу, пошли к Алюне, она держала в руках полотенца и, отдав одно Ваньке, вторым начала с нежностью вытирать своего Авера.

Наташка загляделась на них:

– Вот бы и мне так когда-нибудь...
– как-то неожиданно подумалось ей, - да только кто меня, стропилу такую, полюбить сможет?

– Ну что, коза-дереза, как наша разминка?
– прервал её мысли бас надоедливого дяденьки-амбала.

– Разминка классная, много интересного, очень понравилось, вы с военкомом красавы!
– не стала кривить душой Натаха.

– Натах!
– заорали её ребята, - иди сюда, давай тоже покажем, что мы умеем! -Ща!
– она ломанулась к ним, а Ванька поморщился: в кои веки деваха начала говорить нормально, и тут же отвлекли.

Теперь уже Чертов сидел на земле, внимательно смотря за командой занозистой девчонки, автоматически отмечая огрехи. И, не признаваясь самому себе, втихую любовался длинноногой, гибкой козой-дерезой.

А Авер и Алька заговорщически переглядывались, понимая, пожалуй, даже больше самого Чертова, что зацепила его девчонка серьезно. Саша, зная Ванькину натуру, не сомневался, что невзирая ни на что, он попрет напролом в достижении цели. Так было во всем, будь то соревнования, тренировки, ещё какие-то дела - Ванька добивался своего. Только в этом случае ему будет намного сложнее. Обычно девицы гроздьями падали к его ногам, там хватало пары часов, и Ванька "побеждал", а здесь же его в упор не видели как мужика. Он интересовал Наташку только как профи в воинских умениях.