– Может быть. Вполне. Это моя мечта на данный момент.

– А на необитаемом острове ты бы рисовал?

– Рисовал, но не терял бы надежду, что когда-нибудь выберусь с этого острова.

– А без надежды?

– Я не знаю, - сказал я и на моих глазах выступили слезы, - слезы - это следствие 200 граммов выпитых мною крепких напитков.

– А вот Камю бы рисовал. Я его поклонник. "Миф о Сизифк" - моя настольная книга. Лично я я бы рисовал на необитаемом острове, но не умею.

– Поэтому тебе легко рассуждать, - сказал я и заплакал.

– Только по полу кататься не надо, - Сергей увидел мое состояние, ушел к себе в гараж, принес огромную бутыль зеленой жидкости.

– Пятикратная очистка, с добавлением экстрактов стернбергии, крокуса и безвременника. Ну и опять же немного радия. Я сейчас радием увлекся. Мне кажется, за ним будущее. Плюс немного зубной пасты - для аромата.

– Серень, без радия никак нельзя?

– Я две недели пью ежедневно и, как видишь, жив. И... Прошу внимания! Я покажу тебе один фокус. Сейчас я, на твоих глазах, выпью стакан этого напитка, и - внимательно следи за мной.

Сергей перекрестился и выпил стакан адской настойки.

– И лучше не закусывать. Сейчас поймешь, почему, - мой друг загадочно улыбнулся.

Примерно через две минуты я увидел, что кожа на его лице стала прозрачной. Еще через минуту передо мной сидел скелет в майке и брюках. Скелет зашевелился - снял майку, брюки и трусы. Еще через минуту мой товарищ исчез. Только по комнате по синусоиде летал пережеванный огурец, кусочки хлеба и колбасы - все то, чем мы только что закусывали самогон. Я догадался - это Сергей прыгает вокруг меня.

Через мгновение исчезли и кусочки хлеба с колбасой.

– Все. Я невидим в оптическом диапазоне, - раздался голос товарища из-за моей спины.

Если бы я был трезвым, то, наверное, выскочил бы из комнаты, с криком "помогите". Но я был нетрезв, поэтому как-то даже, можно сказать строго, спросил:

– А как обстоят дела с инфракрасным диапазоном?

– Над этим мы работаем.

Я замолчал, потому что временно онемел.

– А ты что сейчас без трусов?
– спросил я друга.

– Да. Не бойся. Хочешь попробовать мою невидимочку.

– Конечно! А невидимость надолго?

– Пока не протрезвеешь. Пока ты пьян, ты невидим. Если видим, значит, не пьян.

10.

Через пять минут за столом сидели два голых мужика. Но этого, понятно, никто не видел. Если бы кто-то заглянул к нам в гараж, то он заметил бы только две "чокающиеся" время от времени рюмки и услышал бы примерно такие возгласы.

– Да ты гений!

– А ты думал!

– Ну, за нас!

– Предлагаю выпить за - невидимость. Все остальные - видимость.

– А это, Серега, Нобелевская премия.

– Конечно. Но это вопрос будущего. Впереди еще много экспериментов.

– Главное, не спиться.

– Да. Но еще важнее понять, что со всем этим делать.

– Можно же это как-то монетизировать?
– спросил я у него.
– Ты что-нибудь придумал?

– Нет, пока не придумал. Есть какие-то наметки, но в основном криминал - кража, заказные убийства, шпионаж. Вообще я понял, невидимость плюс алкоголь - прямой путь к криминалу. Вот, ты, как художник, подумай, как на этом можно заработать.

Сразу я ничего не придумал и предложил:

– А пойдем, погуляем! Разнообразим свою жизнь.

11.

В тот день мы выпили очень много невидимовки. Не закусывая. Что могут сделать два пьяных голых человека-невидимки? Только какую-нибудь глупость. Я даже подумал, что взрослые - это те же дети, но в одеждах, а без одежды ты опять ребенок, точнее, подросток лет 14. Первым делом мы прокололи колеса у черного "Мерседеса".

Сергей сказал:

– Смотри, рядом с нашим домом постоянно паркуется черный "Мерседес". Прямо на газоне. Сколько мы уже писали в администрацию, никакой реакции. Я думаю, ему надо проколоть шины. Раз проколешь, два проколешь, глядишь, и не будет парковаться.

Трезвыми и видимыми мы бы никогда не стали прокалывать колеса у черного Мерседеса. Тем более, что всюду видеокамеры.

А так - пожалуйста. Раз - и прокололи!

12.

Первый вопрос, который ты задаешь себе, когда становишься невидимым - кому отомстить. Сразу хочется вершить правосудие. Герой уэлсовского "Человека-невидимки" тоже хотел мстить, тоже, кстати, ученый, по-моему, химик, как и Сергей.