Мириам отпускает кнопку, давая Сандре перевести дух. Как гепард после спринта, она валится перед нами, распластавшись на полу.

– Одевайся, сучка!
– Мириам капризно поджимает губки.
– Всего одно яйцо!

Сандра тянет джинсы на попу, прислоняется боком к батарее. На её лице безмятежная усталость сменяется блаженной улыбкой. Мириам тем временем чистит яйцо от скорлупы. Сандра снесла небольшое белое яичко, сваренное в крутую. Упругое, с оранжевым желтком.

После чая мы идём в зал, Мириам повсюду тащит за собой Сандру. Приказывает ей снять джинсы и лечь животом на кровать. Плоская, как доска, Сандра вытягивается во всю длину, расплываясь, как сыр, по кровати. На равнинном рельефе её тела только тень в трубе шахты выбивается из общего пейзажа.

Мириам довольная садится рядом, поглаживает Сандру по попе.

– Хочешь попробовать?
– невинно спрашивает меня, засовывая пальчик в дырочку.

Я возбуждённо облизываю губы. Мне хочется засунуть туда не только пальчик. Вспоминаю, что Сандра не по своей воле согласились стать наседкой, и отрицательно мотаю головой.

– Нет, - хмурюсь.

Сандре, наверняка, больно и неприятно. Ещё ей было стыдно там, возле батареи. Очень стыдно.

– Тогда я сама, - Мириам притворно тяжело вздыхает.

Садится на Сандру верхом, задирает юбку и сдвигает трусики вбок. Вымя проваливается в дырку до конца, сзади остаются торчать только две сливы, наполненные сочной мякотью. Они безмятежно разваливаются на трусиках.

Сандра лежит неподвижно, как лодка на стоячей воде. Мириам прижимается к ней всем телом, лианами обвивает тело, пропуская руки под мышки.

Сведя ладони в замок на шее Сандры и окончательно вцепившись в неё ногами, она включает мотор. Сандра просыпается от долгой спячки, её тело дрожит, а руки не могут потянуться вниз, чтобы ослабить воздействие вибратора. Электрическая бритва пчелой жужжит между ног, не давая расслабится, этот звук сводит её с ума. Сандра дёргается в экстазе, и Мириам выключает мотор.

– Точно не хочешь попробовать?
– моя шоколадка бросает на меня игривый взгляд.

Я не успеваю ответить, как она задирает юбку, обнажая попу:

– А так?

Конус в попе Мириам упакован так же аккуратно в голубенькие трусики со шнуровкой. Та же буква V на крышечке.

Моя ладонь, как магнит, притягивается к попе. Разглаживаю трусики, приходя в себя. Наконец подковыриваю крышечку ногтем: идеально круглая дырка, зияющая во всю ширь, приглашает к действию.

Я выдавливаю прозрачный сгусток геля на палец и смазываю края дырки. Мириам, улыбаясь, ёрзает в Сандре, виляя дыркой.

Член со скрипом продавливается внутрь, достигает обжигающей лавы и погружается в неё головкой. Сфинктер почти не сопротивляется проникновению. Я могу брать Мириам с той скоростью, какую выберу сам. Цепляюсь руками за бёдра, как могу, и яростно вколачиваю член до конца. Мириам блаженно выгибает спину, обхватывая меня рукой за шею, и включает вибратор.

Трахать Мириам непривычно легко - она, как резиновая кукла с горячим секретом внутри. Ей и самой нравится, когда я быстро вхожу в неё. Так быстро, что лобок готов расколоться, как грецкий орех. Я как кролик, делаю короткие паузы между приступами любви. Мириам включает Сандру в такие моменты, изображая удовольствие, которого ей так не хватает.

Она не имеет права кончать, не может быть женщиной, не хочет мужчиной, - она зависла посередине. Она завидует нам, тихо, в одиночестве. Она хочет чувствовать то, что чувствуем мы, подражать нам, быть похожей на нас, хотя бы на одного из нас. Она зависит от нас. От наших желаний, прихотей. Чутко прислушивается к каждому стону, замечает малейший жест.

Так и в этот раз. Мириам уступает место Сандре, потому что не хочет мешать, не хочет фальши. Нельзя украсть оргазм, насладиться чужим счастьем, не имея своего.

– Теперь я снизу, - шепчет она, покорно опуская глаза.

Я достаю из Мириам железный распаренный член, весь покрытый взбитой в мыло смазкой.

Мириам встаёт и поднимает за собой Сандру.

Ложится на спину и насаживает её на себя вагиной, как курицу на вертел. Трусики в паху смещаются вбок, прищепка-вибратор остаётся зажатой между лобками.