Зад Сандры такой же свинцовый, как и в первый раз, когда я увидел его, такой же сгусток стальных играющих мышц. Сколько раз она приседала в тренажёрном зале со штангой, чтобы добиться таких результатов? Только теперь тоннель в трусах предательски раскрывает ворота в неприступный город грехов. Дырку в попе ничем не прикроешь, её можно только заткнуть. Сандра вздрагивает, когда я вхожу в неё. Мириам не умеет трахать как мужчина. Она - кобыла с яйцами, а не жеребец. Может, её вымя и больше моего, зато она не умеет двигать бёдрами так же мощно и агрессивно, как я. Это нужно учитывать, когда я сверху.

Мириам прекрасно справляется с ролью оператора, подводя Сандру к обрыву с помощью вибратора. Не спешит толкать её в пропасть, ждёт меня, ведь я тоже хочу упасть, взявшись с Сандрой за руки.

Всю свою силу и энергию, скопившуюся с момента нашего знакомства с Сандрой, я выплёскиваю в эти хлёсткие движения. Мой член достигает ревущей лавы, будоражит её, вызывает в ней странное привыкание, отупляет микроощущения, которые уступают место одному свербящему потоку эмоций.

Сандра больше не целует и не ласкает Мириам под собой, не смотрит на неё влюблёнными глазами. Теперь всё её внимание сосредоточено на мне. Она сидит верхом на Мириам и пялится мне в глаза, вывернув шею. Бурый зелёный водоворот варится заревом в расширенных зрачках. Так жёстко и агрессивно её никогда не трахали. Тем более в закачанный зад. Тем более так глубоко и в таком беспомощном положении. Зуд усиливается, сливаясь со сладкой негой, она уже не различает где вибратор, а где член. Где чьи руки ласкают ей соски, и кто орёт, чтобы она заткнулась. Эта свая, которую вбивают в неё с невероятной скоростью, уже не вызывает в ней неприятных ощущений. Наоборот, когда назойливое жужжании прекращается, сладкая волна остаётся и с каждым приливом только усиливается.

Во взгляде Сандры просыпается уважение, любопытство, та самая женская покорливость, которая становится неизбежной истиной в моменты пассивного наблюдения за действиями партнёра. Она не властна над тем, что происходит с её телом, что делают с её телом, что собираются с ним сделать, она полностью предоставила себя в распоряжение. Чужой власти, чужой похоти, желанию. Но, втянувшись, она не заметила, как сама стала частью этой похоти, этого вожделения. Она и есть похоть.

Сандра кончает плаксиво и только от анальной стимуляции. Я затрахал её в дым так, что лобок онемел и пот валит с меня градом. Никогда бы не подумал, что она может расплакаться в такой ответственный момент. И всё же это оргазм, от которого её колотит и трясёт во все стороны. Она разбивается вдребезги, достигнув дна пропасти, чтобы, как птица Феникс, восстать из пепла, по крупицам собраться воедино и вернуться ко мне нежным поцелуем. Она впервые целует меня. В том, что это любовь, нет и капли сомнения.

Только когда её язык проникает в мой рот, участливо исследуя его участки, виновато заискивая на зубах, беспомощно лебезя на губах, я взрываюсь в раскалённую пылающую лаву, заливаю её молоком.

И пока наши языки бесконечно долго исследуют пределы чувствительности, я по инерции продолжаю взбивать молоко в пенящиеся сливки.

19

Проект «Мириам» набирал обороты. Через полгода после запуска с нами связался итальянский продюсер фильмов для взрослых Андреа Манфреди. Ролики с Мириам били все мыслимые рекорды в интернете. Её хотели фотографы, рекламодатели, журналисты, но особое желание она вызывала у армии поклонников, вечно озабоченных, маниакально одержимых, безумно преданных. В личных сообщениях, приходивших с сайта, один аноним, например, предлагал Мириам жить во дворце в гареме, купаться в бриллиантах, получить безлимитный кредит во всех банках ОАЭ. Были предложения и поскромнее: дом на Лазурном Берегу, замужество, хорошие деньги за трусики и сперму.

Андреа приехал на переговоры в Минск с молодой женой Петрой. С нашей стороны интересы Мириам представляли директор компании Родион Эпштейн и я - Виктор Градовский, руководитель проекта. Я купил билеты на балет, заказал столик в ресторане, продумал культурную программу.

К концу сентября благодаря связям Родни я наконец отмазался от армии, чему был несказанно рад. Ключица заросла, и я вернулся к работе. Официально я по-прежнему работал штатным переводчиком в ЗАО «Арт-Строй». Неофициально я готовился к розыгрышу большого джекпота. Как Родни ни старался, подменяя меня, Мириам ни в какую не хотела кончать. Нервничали все: Родни, владельцы сайта, армия поклонников - все, кроме Сандры. Та полностью переключилась на Мириам, напрочь забыв про Аню.

Андреа остановился в «Краун Плаза». Впервые я увидел его в холле гостиницы, когда он сдавал ключи. Человек, который всю свою жизнь посвятил порно, чей член побывал в тысячах влагалищ, чьё лицо примелькалось в определённых кругах настолько, что даже на подсознательном уровне воспринималось как нечто порочное, человек этот в смокинге и бабочке - сицилийский дьявол - добродушно флиртовал с очаровательной славяночкой на ресепшене. Андреа начинал порноактёром, много лет стоял за камерой, наконец занялся продюсированием. К пятому десятку он сколотил огромное состояние. Империя Манфреди насчитывала десяток студий по всей Европе и США, пять кабельных порно-каналов, несколько печатных изданий, сотни платных сайтов с терабайтами контента. Не удивительно, что он захотел Мириам. Этот лакомый кусочек, талант, приносящий мешок денег раз за разом, не мог ускользнуть из его жадных рук.

Андреа сразу узнал меня и помахал рукой, как старому приятелю. Потом взял Петру под руку и вальяжной походкой направился в мою сторону. В индустрии он часто работал под псевдонимом Don - крёстный, потому что внешне странным образом напоминал заматеревшего Аль Пачино: такая же грива чёрных волос, усы и бородка главаря мафии, мужественный суровый взгляд под густыми бровями. И роли у него всегда были самые бандитские. В одном фильме, например, он выкупал чужие долги, чтобы забирать проценты натурой у жён должников. Мужья поначалу страдали, но, видя, с каким усердием жёны берутся отдавать долг, сами просились в спальню, дабы поддержать благоверных.