Но, как оказалось, даже унижать можно, испытывая любовь и уважение.

###

Через пару недель после болезни, которую Мириам подцепила в кинотеатре, произошёл примечательный случай, запустивший череду событий, навсегда изменивших нашу вялотекущую жизнь.

В то воскресенье перед шоу Мириам сразу вошла в роль Рабыни. Она хотела, чтобы я повелевал. Просто стимуляция трах-машиной, подключённой к интернету, не заводила её так сильно, как мысль о том, что я сижу в соседней комнате и руковожу процессом. Что это я управляю трах-машиной, разгоняя анальный стимулятор до десяти проникновений в секунду, я решаю, когда наступит оргазм.

– Господин хочет, чтобы я сегодня кончила?
– Мириам стоит в коленно-локтевой позе, разогретая, готовая к путешествию в один конец.

Родни ушёл, я сам пристёгиваю трах-машину.

– Да. Не сразу, минут за пять до конца, - рассеянно поправляю ремешки, стягивающие круглую попу, убеждаясь, что они хорошо сидят.

– Ровно пять?

С сомнением смотрю на неё:

– А ты что, можешь ровно?

– Если прикажите.

Усмехаюсь:

– Ну хорошо. Давай ровно пять.

Возвращаюсь в операторскую, включаю камеры.

«Ровно пять!» - тихо смеюсь про себя, сдерживаясь, чтобы не заржать, как осёл.

Всё как обычно: разогрев, знакомство с игроками, весёлое общение, первые симптомы наступления оргазма - Мириам открывает рот, обнажая белоснежные зубы, морщится. Затем я постепенно отключаю фаллостимулятор, входим в анальный режим. Расслабленный полёт на высоте двух проникновений в секунду. Цена детская - всего 30 токенов за проникновение. В чате каждую минуту автоматически выводится оставшееся время. Игроки знают, что Мириам не спешит расставаться с оргазмом. Все ждут последних двух-трёх минут, когда всё и решится. Скорость с недавних пор привязана к оставшемуся времени - чем меньше времени, тем скорость выше. От меня мало что зависит, я слежу только за безопасностью и соблюдением правил. Если Мириам не кончит, то весь призовой фонд перейдёт на следующий раз. Джекпот, как в настоящей лотереи. Собственно, сегодня третий такой случай. В прошлый раз Мириам не кончила, потому что я ей, видите ли, приказал. Тогда она меня точно так же спросила:

– Господин хочет?

– Нет, не хочу, - сердито буркнул я, думая, что от меня всё равно ничего не зависит.

А она и в самом деле не кончила, как народ ни старался. И я ходил всю неделю в раздумьи: может, она действительно не кончила, потому что я ей приказал? Две недели Мириам оставалась голодной, и в последние дни возбуждалась от любого прикосновения так, что я даже попросил её снимать ежа во время наших игр, чтобы она не орала, как мартовский кот.

Поэтому 300 тысяч токенов осталось с прошлого раза. Плюс 350 с этого, плюс ставки, плюс билеты, проданные после начала шоу. Итого почти миллион. Делим на десять - сто тысяч евро. Это и есть сумма выигрыша, которую сегодня заберёт счастливчик, угадавший момент наступления оргазма. Родни заработает тысяч сто - сто пятьдесят, владельцы сайта тысяч двадцать, Мириам десяточку, ну и я свои шестьдесят. Не тысяч, конечно, и даже не евро.

Но Мириам не торопится. Трах-машина повышает градус до трёх проникновений в секунду, а ей хоть бы хны. Улыбается, весело щебечет, временами закатывает глаза, судорожно сглатывая. За шесть минут до конца шоу наступает затишье перед бурей. Редкие токены вызывают десять-пятнадцать анальных стимуляций. Потом пауза секунд пять, и снова кто-нибудь вкинет сотню токенов. Все ждут момента, когда машина увеличит скорость проникновения. Тогда и шансы больше. Но тогда и максимальная ставка меньше.

Истекает двадцать четвёртая минута. Трах-машина застыла в ожидании новых токенов. Пять секунд тишины, десять, пятнадцать. В чате появляется сообщение: «5 minutes left».

В этот момент Мириам закрывает глаза, её ротик приоткрыт, она шевелит губами, как будто шепчет мантру или молится, и вдруг взрывается в презерватив, кончает с громким стоном так, что микрофон глохнет.

Мешочек наполняется заветной жидкостью и тяжело свисает, как намытое золото старателя. Народ в шоке, я под столом.

Мириам кончила без всякой стимуляции, просто лежала на пуфике, предоставленная сама себе и трах-машине. А последние тридцать секунд только себе. И вдруг взорвалась, как мина замедленного действия. Фитиль догорел, и она взорвалась.

В это тяжело поверить, но такое возможно. Если долго не кончать, а потом довести себя до точки невозврата, когда стоишь на самом краю, покачиваясь, отчаянно размахиваешь руками, выгибаешь тело, чтобы не упасть, делаешь это бесконечно долго, но потом всё-таки медленно, теперь уже безнадёжно, обречённо, заглядываешь в бездну, чтобы, уверенно оттолкнувшись, всё же нырнуть туда, то такое даже более чем возможно. Зрители понимают это, я тоже. Мы все стояли на этом обрыве не раз. Мы знаем, как приятно оттягивать момент падения, какое блаженство испытываешь, ныряя в пропасть. От этого падение Мириам кажется фантастикой. Она стояла у самого края, так долго размахивая руками, не делая шагу назад, но и не решаясь оттолкнуться для прыжка, а мы не могли даже догадываться об этом. Она ведь ничего не говорила! Лицо её лишь периодически искажалось в гримасе блаженства. Но теперь то мы точно знаем, в каком отчаянном положении она находилась как минимум полминуты.

Запускаю процедуру остановки шоу по протоколу «Джекпот». Снова истерика в чате, слова благодарности, слёзные просьбы выложить поскорее запись шоу для скачивания.

А у меня в голове свербит одна мысль: Мириам кончила ровно за пять минут до конца шоу, как и договаривались. Неужели она действительно контролирует наступление оргазма. Но как такое возможно?

Вспомнился наш первый разговор на эту тему, её неловкое признание.

Когда шоу закончилось, я выключил камеры и пошёл в студию. Мириам уже снимала с себя трах-машину. Я начал помогать ей.