– Именно. Отпечатки скрижалей. Среди прочего в них была интересная инструкция по созданию животного-зомби и мы решили испытать описанную технологию в действии.

– И весь этот шум - результат ваших опытов?
– спросил я, чувствуя, как меня передернуло.

– Что вы, все эти животные пока живы.

Мне резануло слух слово "пока", но я промолчал.

– Вы только вдумайтесь - впервые за несколько тысяч лет заклинания Тэпа вновь прозвучали в этом мире! Воистину, это был самый великий некромант Сарнаута! Впрочем, почему "был"? Вполне может быть, что "есть" до сих пор!

– Вы так говорите, как будто вас это радует, - на этот раз я не удержался от комментария.

– Нет, конечно, - ничуть не смутился Кхалдун-Кнеф.
– Деяния его ужасны, но вместе с тем нельзя не признать его гений.

– Так что же с вашим экспериментом? Удался?

– О, да! Мы первый раз выполняли этот ритуал и ожидали осложнений, но все получилось! Мы создали некроносорога!

В этот момент он драматично распахнул передо мной двери и взору предстало отвратительное чудовище, напоминающее носорога очень отдаленно: наполовину робот, наполовину живое существо, с криво сшитыми частями тела, из которых в неожиданных местах торчали трубки и металлические штифты.

– Он прекрасен!
– со всей теплотой, на какую только способен Восставший, сказал Кхалдун-Кнеф.
– Смерть - это интереснейший процесс, изучение которого открывает поистине безграничные возможности.

– А что это за ведро у него вместо головы?

– Это не ведро!
– оскорбился Зэм.
– Это шлем! У нас не было достаточно хорошего черепа, чтобы воспроизвести голову носорога, поэтому наши инженеры сконструировали вот такой прототип.

– По-моему, он ничего не видит.

Некроносорог, вонзаясь своими лапами-штырями в песок вольера, в котором он находился, слепо тыкался в металлическое ограждение.

– Это опытный образец, так сказать, альфа-версия! Возможности этого существа еще не изучены до конца, но он грозен и малоуязвим, и убить его будет непросто! Эксперимент не окончен, мы все еще пытаемся определить степень его живучести. Если тесты пройдут успешно, мы поставим это существо на конвейер для нужд фронта, - с гордостью произнес Кхалдун-Кнеф.
– Надеюсь, все получится.

– Определяете степень живучести...
– эхом повторил я, глядя как прутья клетки заискрили и носорога отбросило назад.
– А он... оно... испытывает боль?

– Боль? В том понимании, которое вы подразумеваете - нет. Это всего лишь зомби. У него нет сознания.

– Но если на него напасть, оно ведь будет защищаться?

– Конечно. Но это не доказательство наличия разума. Это просто рефлексы. Вам никогда не доводилось сталкиваться с зомби?

Я помотал головой.

– Понимаю. Парадоксально то, что чем примитивней существо, тем сложнее вернуть его к жизни.

– То есть превращать людей в зомби проще?

– Разумеется. Пойдемте.

Я догадался, что Кхалдун-Кнеф собирается мне показать, но не был уверен, что готов это увидеть. Однако, ноги сами понесли меня вслед за ним.

– В каком-то смысле некромагия теперь даже на шаг впереди Триединой Церкви, - продолжил Зэм, - ведь жрецы не могут воскрешать животных!

– Я бы не стал сравнивать некромагию с тем, что делает Триединая Церковь. Жрецы не просто воскрешают, они по настоящему оживляют, возвращают в тело разум, чувства, память!

– Конечно, жизнь, которую даруют некроманты, нельзя назвать полноценной, но... Вот мы и пришли. Здесь у нас опытный полигон, но есть проблема, на которую я хочу обратить ваше внимание. Далеко не все опыты заканчиваются удачно и постоянно появляются отходы производства. Собственно - это официальная причина, по которой вас вызвали сюда. Бракованные мертвецы бродят по нашему опытному полигону и мешают работе. Но вы не волнуйтесь, у нас вообще-то есть своя охрана, так что вам делать ничего не придется, нам просто нужен был формальный повод пригласить вас сюда. Бракованные зомби медлительные и конечно безоружные, так что обычно хватает одного-двух солдат с КПП, чтобы навести порядок.

– Зачем же вы вызвали меня?

Если Кхалдун-Кнеф и испытывал какие-то эмоции - маска надежно скрывала их от посторонних глаз, и я не мог и предположить, о чем он думает.

– Подавляющее большинство Имперцев никогда в жизни не смогут попасть даже в Око Мира, - осторожно сказал Зэм после паузы.
– А уж в кабинет нашего многоуважаемого Главы и вовсе вхожи единицы. Не поймите неправильно, я вовсе не критикую управленческий госаппарат, но он состоит из такого количества инстанций, что часть... м-м-м... важной информации искажается или теряется по пути до нужных лиц.