– По-моему, она спит.

– Не ставьте диагнозы, Котомкин, вы нам тут не лекарь!

– Хорошо, а с этой что?
– он ткнул пальцем в Матрену.

– А она ранена.

– Ранена?
– переспросил Котомкин оглядывая совершенно здоровую девушку с головы до ног.

– Да это все Лоб, - Орел кивнул в сторону орка, как раз появившегося в поле зрения.
– Он так отчаянно рубил дрова, что случайно задел ее... топором.

– Как?

– Показать?
– Лоб тут же радостно двинулся в его сторону.

– Нет-нет, я все понял, - обреченно вздохнул снабженец, смирившись, что вместо семи запланированных красавиц, в его распоряжении остались только четыре.

Впрочем, остальные девушки исправно курсировали от кухни до палатки, все дольше задерживаясь внутри. До меня периодически долетал их звонкий смех. И чем дольше они находились на "боевом посту", тем больше у меня появлялось времени перевести дух и поесть.

– Простите меня за столь бесстыдную мысль, но как же все-таки хорошо, что в армии есть настоящие патриотки, готовые доказывать любовь к Родине всеми доступными способами, - устало проговорил Кузьма, присаживаясь у костра.

– Страна безупречной морали...
– пробормотал я, угрюмо вонзаясь зубами в кусок кабаньей ноги.

– Угу. У генералов светский вечер с дамами, в казармах наверняка сейчас тоже утонченные беседы о высоком. И только мы пошло сидим у костра и обсуждаем недостойные Империи вещи.

– Странно, - вставила Зизи.
– Но почему-то я этому рада.

Вскоре к нам стали подсаживаться другие работники охотничьего хозяйства. Всеобщая суматоха сошла на нет и тишину нарушал лишь шелест разговоров у костра, действующий на меня как снотворное. Я, приняв более удобную полулежачую позу, слушал вполуха и глаза мои закрывались сами собой.

– Прохлаждаться нам тут некогда, армия ждет провиант. На кабанов в основном охотимся. Дневная норма увеличились в десять раз, согласно последнему приказу. Какому приказу? Да вы что! На Святую Землю скоро отправляется пополнение! Будем Лигу из-под Пирамиды выкуривать! Слышали агитаторов из столицы? Каждый гражданин Империи обязан проявить сознательность...

Мне было интересно узнать побольше про Пирамиду, и чем она так важна и Лиге, и Империи, раз за нее идут такие ожесточенные бои, но я слишком хотел спать, чтобы задавать вопросы, и конец истории я так и не услышал. Вздремнул я около получаса, когда меня разбудил какой-то шум. Выяснилось, что генералы затеяли ночную охоту на степных вепрей.

– Сами, поди, уже тыщу лет лук в руках не держали - а все туда же!
– ругались несчастные егеря.
– В темноте, на вепрей... Кабы знали раньше - мы бы сюда носорогов согнали. Уж по ним никто не промахнется!

Чтобы не ввергнуть драгоценное штабное руководство в уныние, было решено привлечь к делу Лизу и Кузьму, а также, для подстраховки, Лба и Матрену, чтобы в случае чего защитить горе-охотников от диких животных и оказать им первую медицинскую помощь. Мы с Мишей отправились вместе с ними из солидарности.

Ночью в степи становилось очень холодно, и лежать на земле, прячась за жидкими кустиками, было сомнительным удовольствием. Заняв удобную позицию позади пристрелянных точек, отмеченных тремя вешками, мы наблюдали за новоявленными охотниками.

– Вы можете привести вепря? Ну и попридержать немного там, у вешек, пока генерал его не подстрелит?
– прошептал молодой егерь, глядя на охотничью площадку в бинокль.

Для Лизы, вооружившейся по такому случаю посохом Грамотина, задача была несложной - несмотря на большое расстояние, кабанчики довольно бодро бежали в указанное место. А вот попасть стрелой в добычу, которая сама вышла навстречу, для нетрезвых Хранителей оказалось куда более проблематичным. Когда пауза слишком затягивалась, в дело незаметно вступал Орел.

– Только не подстрели генералам зад, - пробормотал я, устраиваясь поудобней. Помочь я ничем не мог и к холодам был привычен, поэтому серьезно вознамерился продолжить прерванный у костра сон.

– Если этот дурацкий спектакль затянется надолго, то моя рука может дрогнуть. И будь уверен, дрогнет она в правильную сторону, - мрачно пообещал Кузьма, выцелевая в темноте очередного пригнанного Лизой кабанчика.

Грамотин выразительно кашлянул и Орел замолчал. Мы все-таки находились на территории военного округа, и произносить такие вещи даже в шутку, и даже шепотом, вряд ли стоило. Тем не менее, я сквозь сон еще несколько раз отчетливо слышал тихую ругань Лба, где самым мягким эпитетом были слова: "Крысы штабные".