– Кто мог его подменить?

– Не знаю. Делом занимались Хранители... ну и Церковь.

– Церковь?
– заинтересовался я, потому что верить в предательство Хранителей мне очень не хотелось и я цеплялся за любой другой вариант.

– Посох был передан экспертам с благословения Игнатия Печалина. Но вы же не думаете, что жрец Триединой Церкви мог...

– Нет. Конечно, нет. А кто такой, этот Печалин?

– Я слышал, что сейчас он находится в нашем округе - инспектирует "Термитку"... тюрьму с военнопленными, - пояснил оружейник в ответ на наши вопросительные взгляды.

– А у меня как раз туда абонемент от Шипа Змеелова, - пробормотал я.

В моей голове начал выстраиваться план действий, но не успел я додумать детали, как вдруг оглушительно завыла сирена. Кузьма подскочил на ноги, как ошпаренный, инстинктивно хватаясь за лук. Я завертел головой, пытаясь определить опасность - мне сразу вспомнился "Непобедимый" и первое мое столкновение с Лигой. Одион рванул назад к КПП и мы последовали его примеру. Дежурный, выслушав кого-то по рации, коротко проинформировал:

– Из тюрьмы совершен массовый побег.

Оружейник обернулся и посмотрел на нас с Орлом.

– Вам лучше вернуться к командиру своего батальона.

Мы не успели отойти от проходной, когда услышавший сирену лютоволк уже примчался назад к хозяину.

– В казармы?
– с сомнением в голосе спросил Орел, усевшись верхом на своего умного питомца.

– Тюрьма ближе.

– Нагло.

– Нас все равно отправят туда наводить порядок среди заключенных... Догадываешься, кто мог организовать побег?
– спросил я, запрыгнув на спину Старика.

– Конечно, - кивнул Кузьма.
– Печалин освящал Посох - и тот оказался фальшивкой, приехал инспектировать тюрьму - и вдруг побег. Таких совпадений не бывает.

– Давай так, ты возвращайся в казармы, а я прямиком до этой... "Термитки". Надо рассказать все, что мы знаем.

Когда я добрался до военной тюрьмы, сирена уже прекратила выть, но мощные фонари сторожевых вышек заливали окрестности светом не смотря на то, что на улице еще не было темно. Я ожидал увидеть вокруг "Термитки" суматоху, но было так спокойно, что в голову стали закрадываться мысли о ложной тревоге. Однако охранники тюрьмы быстро развеяли эту догадку, хотя в подробности вдаваться не стали.

– У меня есть важная информация. Доложите начальству, - сказал я дежурным, осматривая высокий забор с кольцами колючей проволоки поверху - перебраться через такой без посторонней помощи вряд ли удастся.

– Начальник тюрьмы на каменоломне. Они там допрашивают других заключенных, - доложил орк меньше чем через минуту.
– Пойдемте.

Я двинулся следом за ним на территорию тюрьмы, мимо большого и мрачного каменного строения с почерневшими решетками на маленьких окнах. Вряд ли в такие окна можно хоть что-нибудь разглядеть даже при ясной погоде - стекла были мутными и, казалось, совсем не пропускали свет. Внутрь мы заходить не стали, но даже снаружи я чувствовал давящее на нервы ощущение неволи.

Каменоломня находилась совсем рядом, но атмосфера здесь царила совсем другая - было шумно и суетно. Я не знал, сколько здесь охранников в обычные дни, но сейчас их было едва ли не больше, чем самих заключенных. Не смотря на ЧП, работа кипела. Разозленные, взвинченные до предела надзиратели подгоняли пленников, и те, чувствуя, как накалился воздух, старались работать быстрее. Проходя мимо, я невольно задерживал на них взгляд - было странно находиться так близко от своего врага и не пытаться выхватить меч и начать обороняться. До этого мне приходилось сталкивался с лигийцами лишь в бою, где не было времени на раздумья: я калечил или убивал их без всякого сожаления, нисколько не заботясь о том, смогут ли они потом воскреснуть. Но сейчас, глядя на эти затравленные лица и измученные тела, мне было не по себе. Я не мог отделаться от мысли, что предпочел бы встречаться с лигийцами, когда они во всеоружии и способны дать сдачи. Возможность господствовать над поверженным, раздавленным противником вызывала у меня внутренний конфликт. И в этом, наверное, и есть моя главная слабость.

Начальника тюрьмы Саранга Обаоджи я застал в окружении большого количества охраны, нескольких служащих, а также донельзя суровой дамы, в которой безошибочно узнал агента Комитета.

– Почему вы здесь?
– строго спросила она, не успел я открыть рот.
– Батальоны сейчас прочесывают территорию ИВО.

– Я находился... на задании, когда была объявлена тревога, - сказал я и бросил взгляд на начальника тюрьмы. Интересно, его друг уже сообщил ему о моих подвигах в "НекроИнкубаторе"? Но внимание Обаоджи было целиком сосредоточено на нескольких заключенных у его ног. Даже если он и знал о моей выходке, сейчас ему точно было не до нее.