57

Подойдя к двери, Рэй набрал код, нажимая на обычные выпуклые кнопки с

обозначениями цифр, выступающие из панели. Загудел откатный гидропривод - дверь, словно

нехотя начала отъезжать и, приоткрыв щель сантиметров тридцать, остановилась. Гудение

продолжалось еще несколько секунд, но дверь больше не сдвинулась с места. Рэй подошел к

разъему и довольно легко пролез через него. В коридоре царил абсолютный мрак, но воздух

был более свежим. Подсвечивая спичками, Рэй направился в ту сторону, где располагалась

потаенная дверь, через которую они с Андреем прошли в эту часть «Центра».

«Раз, два… Кто шагает дружно в ряд?- Пионерский наш отряд… Кто не весел?- Нет

таких… - Мы веселый коллектив!» крутилась в голове древняя считалка, которой его научил

отец. Он беззвучно шевелил губами, раз за разом повторяя ее снова и снова, как заведенный. В

горле настолько пересохло, что он не мог произнести ни звука. Где же выход? Он уже два раза

сворачивал не туда, заходя в тупики. А спичек оставалось все меньше. Через полчаса

блужданий он окончательно обессилел. Его до умопомрачения мучила жажда и, банально, не

оставалось сил. Супермощь куда-то девалась без следа. Сейчас бы его смог побороть и

пятилетний мальчишка. Рэй прислонился спиной к холодной металлопластиковой стене и

сполз по ней на пол. Навалились апатия и безразличие. Что же это с ним такое? Какое-то

истощение, не только физическое, но и психическое. Так должно быть ощущают себя люди,

попавшие в экстремальную и заведомо безнадежную ситуацию. Как тот парень, который

застрял в ущелье. Но почему он так паршиво себя чувствует? Это все та «барокамера».

Вероятнее всего он находился в ней долгое время без еды и питья. И вот результат. Чертов

бородач! Он потряс коробком. Последняя спичка одиноко бултыхалась в нем. Нет, так не

пойдет! Он найдет этот проклятый выход! И с трудом поднявшись, он пошел на ощупь вдоль

стены дальше.

Выход находился там, где ему и полагалось. Но возникла другая проблема, на панели

рядом с дверью находились такие же кнопки. Нужно было набрать необходимые цифры. Он

вспомнил расположение кнопок и порядок нумерации и попытался на ощупь набрать тот же

код, что и при выходе из первого помещения, но ничего не произошло. Волна страха окатила

его. Если он не знает код, как ему тогда выбраться? Можно идти обратно, и ложиться в

«барокамеру» ждать смерти. Нет, бородач должен был это предвидеть. Может он просто

неправильно запомнил нумерацию? Рэй вытащил спичку и минуту стоял, не решаясь

расходовать последний недолговечный источник света. Затем чиркнул о «терку» и

заплясавший огонек осветил дверь и часть стены с панелью. Нумерация была естественно та

же. Как же он выберется? Рэй запаниковал. Тут ему в глаза бросились цифры, нанесенные

красной краской на дверь «65389». Он облегченно выдохнул и быстро, пока не погас огонь,

набрал код. Мертвенную тишину разорвал пронзительный металлический скрежет. Дверь, как

и первая, с натугой начала открываться. Но, по крайней мере, до конца. Рэй перешагнул через

порог. Ничего не изменилась. Тот же мрак и звенящая тишина. Он продолжил движение вдоль

стен. Пройдя несколько шагов, Рэй остановился – ему послышался какой - то шум, справа или

слева, он не разобрал. В глаза ударил яркий свет. Рэй вскинул руку, закрываясь от него.

Раздался хриплый вопль:

– Жаба!

Грянул выстрел. И он полетел в бездну.

58

***

В небольшой комнате, бывшей лаборантской, а теперь превращенной в жилое

помещение находилось два человека. Один, похожий на узника Освенцима, лежал без

признаков жизни на грубо сколоченном топчане, а второй лет пятидесяти, плотный в

армейских штанах и растянутом свитере, сидел возле портативной газовой плитки, на которой

исходила паром эмалированная кастрюля и, медленно, помешивал варево. Его губы

шевелились, словно он читал молитву.

– Как же это, а? Нет, нет, нет! Я опять схожу с ума! Его нет здесь… это призрак,

мираж! А-а! Я все понял! Это проклятый лягушонок. Он принял обличие мертвеца…

Человек вдруг прекратил бормотания, поднялся со скатанной собачьей шкуры,

которая явно диссонировала с мраморной плиткой для пола, и подошел к лежащему. Он