Не за жизнь стоял на коленях мой бог!

Ценой смерти стал ему данный обет!

Его жизнь, его веру я не сберёг...

Мне ранняя стала смерть тишиной.

Не успеть полюбить, не успеть повзрослеть.

Станет жизнь для меня пустотой,

И мне жить не успеть, не успеть...

Танцуй! Кровь на конце клинка!

Танцуй! Избранный небом!

Умирай, задыхаясь от крика!

Лети! И погибнешь свободным!..

Гори дотла моя крылатая душа!

Клетка сиянием нас погубит!

Пылай, оковы жги моя душа!

Эта земля нас не забудет!..

Прозревший однажды глаз не закроет,

Оковы и цепи не сможет надеть.

Свободный врагов своих кровью умоет.

В пламени адском мне не сгореть...

Тихий звон под спокойными пальцами. Отложив гитару, касаюсь, морщась, живота. Болит. Промокли бинты и белый шёлк снова окрасился алым. Подношу к лицу окровавленные пальцы и вижу тусклый, едва различимый, но всё же свет. Если это только ссадины, как сбитые пальцы или разбитое колено -- света незаметно. Но если рана глубокая... эх. Нужно быть аккуратным. Вот они, последствия моей глупости.

– - Тебя настолько тяготит мой мир?

Арис. Почему я не удивлён? Не хочу даже оборачиваться. И лучше бы промолчать, но чутьё говорит, что нужно высказаться. А чутью я верю.

– - Что мне ответить тебе, бессмертный из теплицы? Жизнь, которую я люблю, ты сочтёшь адом. Ты ведь знаешь, что такое Ад, изначальный? Хотя, откуда тебе... Это место в Посмертии, где в череде бесконечных страданий человеческие души расплачиваются за свои грехи. А я хожу в "Ад" на прогулку, потому что... ташшас. Жизнь на лезвии ножа, я уже изрезал все ноги, но если бы что изменил -- спас бы бога, умершего на моих руках. Подарил бы новую сказку одной маленькой девочке... И, знаешь, наверное всё же убил бы одного прекрасного рыжего ангела. Она почти что сломала мне жизнь, а я не смог за это перерезать её красивую белую шейку.

Воспоминания о Майе заставили сжать зубы. Моя единственная любовь, моя гитара, сама по себе вернулась в руки. Страж молчал долго-долго, да и я не спешил заговорить снова. Только струны под пальцами едва слышно звенели. Хорошие у меня струны. Особым образом обработанное серебро... прочные как сталь.

– - Ты безумец...
– - в этом тихом голосе можно услышать много. Страх, отчаянье вызванное беспомощностью и невозможностью что-то изменить, непонимание... Нет, непринятие того, что начал понимать.

– - А ты дурак, -- пожал плечами я, по-прежнему не спеша обернуться.

Перебрал струны и запел, не щадя ни себя, ни того, кто слышал меня:

...Путь в никуда!

Я зову, но мне в ответ ни слова!

Путь в никуда!

Из-под ног моих уходит земля!

Путь в никуда!

Я искал себе пути иного!

Путь в никуда!

Ничего уже исправить нельзя!..

Пусть душа моя кричит от боли!

Пусть в глазах стоит сплошной туман!

Лучше камнем вниз, чем жить по чьей-то воле!

Этот путь я выбрал сам!.. #

# Ария - Путь в никуда

Даже не оборачиваясь, могу понять, что мои слова попали в цель. Ехидно улыбаюсь.

– - Я не просто так пришёл, принц тьмы, -- вздохнул страж. Угу, ловко перевёл тему, возразить-то нечего.
– - Тебя тут кое-кто искал.

– - На кой я кому-то среди ночи понадобился?
– - к удивлению примешалась толика испуга.
– - Вы же вроде дневные жители, в отличие от меня.

Я даже соизволил повернуться к стражу. Тот стоял, прислонившись к тонкому стволу белого дерева и устало глядел на меня. "Свалился ты на мою голову. За какие грехи?" -- можно было легко прочесть в лице.

– - Для того чтобы принести извинения, -- ответил изначальный.

– - Пусть приходят, -- великодушно разрешил я.

Страж не удержал смешок и растворился в воздухе, как не было. Ловок, лесной житель... Пальцы уже перебирали серебро струн в довольно весёлом ритме. Мне больно и ты берёшь себе мою боль, чёрная красавица. Радость мою ты тоже берёшь, но возвращаешь вдвойне.

Через пару минут предо мной предстали двое. Не ожидал. Ожидал только одного недоумка. Эльфиечку с красными от слёз, но всё равно прекрасными глазами, никак не думал увидеть. Роан преклонил колено, низко склонил голову перед моим Высочеством. Когда и кто, интересно, его успел обучить тому, как положено выражать своё почтение ар'Граху? Немного поколебавшись, склонилась и девушка. Её длинные, волнистые волосы ниспадали до самой земли, блузка была расстёгнута на самую допустимо-низкую петлю... эта одежда вообще не скрывала идеальной фигуры, оставляя мало места для фантазии.