"Мне пришлось! Ты не можешь судить о том!"

"Самооправдания. И ты это понимаешь лучше, чем кто-либо. И не забывай о Ней... Убери щиты!"

Сил держать щиты у меня не осталось. Да и желания тоже...

"Ты победил..."

Отражение стало мной...

И в тот же миг мир вокруг взорвался красками и звуками! Наверное, так чувствует себя слепо-глухо-немой, к которому разом всё вернулось. Бесконечно прекрасный, непознанный мир у моих ног и небо, ставшее Небом!.. Даже воздух приобрёл вкус и каждый вдох, как последний жизни, пьяняще-сладкий. А непонятная смутная тоска стала острой тоской по дому, по папе и маме, дяде и брату, по моему родному миру!

Первым пришло понимание... всё это время, все бесконечные годы я отчаянно хотел одного -- жить!!! Снова, как прежде, жить на всю катушку, а не делать вид, что живой! И снова слышать музыку, которая уже давно не звучала для меня.

Небо, каким же циничным ублюдком я стал! Как только меня не прибил собственный брат...

– - Как же чертовски могут устать... крылья за спиной...
– - последней строкой пропел брат, и такая неизбывная тоска звучала в его голосе, в каждом звуке гитарных струн, что хотелось завыть.

Крылья волочились по земле и не было сил их сложить аккуратно, когда я подходил к брату. Он поднял взгляд... и я вдруг очень остро понял -- да он же жалел меня! Слишком глубоко прочёл мою душу и жалел! Меня!!! Тварь, убийцу без чести и совести, урода, ублюдка! Меня, который любому мог ударить в спину, меня, которому нельзя было верить, потому что я мог спокойно предать любое доверие, если бы счёл нужным и выгодным! Безжалостного, кровавого, хитрого и изворотливого тирана, которого даже демоны Инферно побаивались! Он жалел!..

– - Ты законченный придурок, -- только и сумел выдохнуть я, прежде чем в глазах поплыло.

– - Малыш?..
– - осторожно, боясь поверить, позвал брат.

Ну-ка, Рыцарь, быстро собрался и прекратил растекаться в амёбообразное состояние! Порефлексуешь позже. Собравшись с силами, я дёрнул брата за ворот, заставляя встать, встряхнул и рявкнул со всей злостью, на которую сейчас был способен:

– - Только попробуй отказаться от Света и принять Тьму, эльф! Я тебя прибью раньше, чем пройдёшь ритуал, понятно?!

– - Да я не собирался!..
– - попытался оправдаться обалдевший светлый.

– - Деду ври, ушастый!
– - я снова безжалостно встряхнул брата.
– - Аккурат через три года от сегодняшнего дня ты отрёкся от Света и принял Тьму. Так вот, только посмотришь косо в сторону ритуала -- я тебя прирежу сам! Усёк?!

– - Усёк, -- поспешно закивал братец, явно подозревая, что с головой я опять в ссоре. Да я с ней и не мирился никогда. А Ван улыбнулся легко, светло, как уже давно не улыбался.
– - Как же я рад твоему возвращению, братишка!

– - Я сам безмерно рад, -- хмыкнул в ответ. Земля активно попыталась уйти из-под ног.
– - А ещё я спать и есть хочу...

Как добрался обратно до домика лесников, помню очень смутно. И заснул, кажется, даже до подушки не добравшись. Ох и устал же я, оказывается, за сколько-то там последних дней...

– - Воробей, ты вставать вообще собираешься?!

Нет, не собираюсь. Не хочу. Ну и что с того, что солнце давно перевалило за зенит, что жарко и что голова обязательно разболится, если буду дальше спать?! Мне слишком многое нужно переварить в своём рассудке, а просыпаться для этого совершенно никакого желания.

– - Отвали!

Засунув голову под подушку, я спихнул со своего лежачего места непрошеного гостя. Точнее, гостью.

– - Милорд, ты несносный малолетний обалдуй!
– - припечатал другой, тоже незваный, визитёр.

Угу, конечно, даже согласен, только отвалите! Укрывшись крылом, я снова скользнул в сторону сновидений, слыша голос прибоя. Мне снилось холодное море и чайки... дом...

Подушку безжалостно сдёрнули и припечатали меня ею сверху. Ух, она же тяжёлая и жёсткая, зараза! Больно же.

– - Сгиньте оба!
– - рыкнул в ответ, пытаясь поглубже заковыряться в одеяло, опять спеленавшее меня как бабочку кокон.
– - Спать хочу...

– - Уже за полдень время и Ван встал на лейтэр!
– - ворчливо сообщила Маньячка.

– - И как?
– - разлепляя один глаз, поинтересовался я.

– - Обкатывает и регулирует ось, -- сообщил Маньяк, выглянув в окно.

– - Разбудите, когда он будет готов к полёту, -- сообщил я, снова пытаясь прикинуться веником.

– - Вставай давай, сонный царевич!