– Это форма ваших врачей? Интересненькая...

– На политика ты, конечно, больше похож - очень уж физиономия хитрая - но их форму так просто не дают, дорогая больно. У них ведь практические занятия не в поле или лаборатории проходят, а на приемах благородных господ, поэтому надо соответствовать. А летчик из тебя, извини, никакой - те сильные и высокие. Как Гера.

– Вырасту еще, - в который раз пообещал Тенька. Но больше себе.

– А там что?
– спросил Гера, указав на темный узел, оставшийся у Выли в руках.

– Это для Климы, - загадочно поведала девушка.
– Скоро увидишь. Наши шестигодки с политического три месяца тайком шили. Мне Клима по секрету сказала, что даже помыслить не могла, когда велела им, как ей придется это использовать... Тебе понравится, Гера. Вам всем.

***

Помощник заместителя директора - сухопарый подслеповатый человек средних лет - уже готовился отойти ко сну, когда услышал настойчивый и резкий стук в дверь. Это было странно. Благородный господин директор отбыл в столицу еще днем, а кроме него никто не посмел бы так непочтительно стучать. Разве что заместитель, но никогда раньше он не спускался на цокольный этаж. Поговаривали, боится подвалов. Немудрено, в нем слишком много сильфийского.

– Кто там? Войди!
– повелительным тоном крикнул помощник заместителя, но в дверь только забарабанили сильней.

Сквозь зубы суля неведомым хулиганам страшные кары, мужчина выглянул в коридор. Там было пусто, лишь у лестницы, ведущей на два нижних, совсем подвальных этажа, виднелось неясное свечение. Будто масляную лампу накрыли тонкой шелковой тканью. Непорядок. Если там кто-то есть - надо изловить шутника и призвать к ответу. А если никого - опасность возгорания!

Помощник аккуратно прикрыл за собой дверь и пошел к источнику света. В полутемном коридоре цокольного этажа зрение совсем разладилось, поэтому разглядеть человека, держащего лампу, было невозможно. А лампу именно кто-то держал: раздались мягкие быстрые шаги, свет начал отдаляться, а затем спускаться вниз. Помощник заместителя директора любил подвалы и замкнутые пространства, чувствуя себя там гораздо уютнее, чем на просторах полей. Поэтому он без колебаний поспешил следом.

Таким манером они миновали два пролета и оказались на последнем подвальном этаже Института. Сюда редко заходили даже работники персонала, не говоря о воспитанниках и наставниках. Здесь хранились запасные части инвентаря, вина для высоких гостей, недосписанный хлам и полусгнившие знамена с драным выцветшим шитьем. Откуда взялись последние, не знала ни одна живая душа. Все это лежало на полках в тесных комнатах, расположенных по обеим сторонам подвального коридора.

Помощник пожалел, что сам не догадался прихватить лампу или свечу. Темнота сгустилась, невозможно было разглядеть собственную вытянутую руку. Тем не менее, огонек по-прежнему маячил впереди.

– Немедленно иди сюда!
– приказал мужчина, прибавляя шаг.
– Заблудишься!

Заскрежетала дверь одной из комнат-хранилищ. Свет пропал. Помощник быстро добрался до комнаты и заглянул внутрь. Лампа по-прежнему была там, и ее вроде бы даже держала чья-то тонкая рука.

– Вот и попался, - удовлетворенно сказал преследователь, вошел и приблизился к лампе.

Только теперь он сумел разглядеть, что некто подвесил ее на запястье старого манекена, по которому когда-то учились воспитанники-врачи. А из живых людей в комнате был только сам помощник. В этот момент раздался громкий пронзительный скрежет, и дверь за спиной мужчины захлопнулась. Поняв, что попал в ловушку, он снял лампу, подошел к выходу и гневно постучался.

– Прекратите шутки! Я вам всем устрою веселую жизнь, если не отопрете!

Но за дверью отозвалась лишь тишина.

Неба утреннего стяг...

В жизни важен первый шаг.

Слышишь: реют над страною

Ветры яростных атак.

Н. Добронравов

Когда Выля, умытый Гера, Тенька в форме врача и Ристинка с лицом протестующей обреченности подошли к актовому залу, Клима уже ждала их.

– Где вас носило?

– Отбой только что пробили, - резонно заметил Гера.

– Как ты собираешься попасть внутрь?
– перешел к делу Тенька, отвлекая обоих от очередного препирательства.

Клима достала из поясного кармана большую связку ключей.

– Где ты их взяла?
– удивилась Выля.

– Стащила у Крота, - обда неопределенно махнула рукой.
– Ключ от актового зала там непременно должен быть, нужно только подобрать.

– А что ты с ним самим сделала?
– у Геры внутри все похолодело. Если сейчас окажется, что Клима совершила настоящее убийство...

– Заперла в нижнем подвале. На швабру. До утра его точно никто не хватится, а потом найдут. Не сразу, но в пределах этой недели.

Гера покачал головой, но ничего не сказал. По сравнению с некоторыми Климиными жертвами, помощник заместителя директора еще легко отделался.

Ключ подобрали быстро, и Выля во всеуслышание заключила, что у Теньки счастливая рука. Девушка с самого начала уделяла веду слишком много внимания, чего тот предпочитал не замечать.

Актовый зал Института был огромен. Он запросто вмещал полторы тысячи воспитанников и сотню-другую наставников. У противоположной от входа стены зала стояла деревянная сцена, полая внутри. Она занимала седьмую часть зала. Со сцены говорили речи директор, наставники и приезжее руководство, на ней разыгрывали театральные постановки воспитанники. Кресел для зрителей в зале сейчас почти не было, только около боковых стен. За ненадобностью кресла обычно пылились в кладовке.