– Вот еще!
– фыркнула Рафуша.
– Я, когда вырасту, путешествовать стану. А всякие гадости в еду подсыпать у нас все соседские дети умеют. Мы так играем.

Вслух подивиться увлечениям нынешней детворы Юрген не успел. Наконец-то прибыла невеста в сопровождении отца. У сильфа немного отлегло от сердца. Девушка была вполне симпатичной, хоть и не полностью в его вкусе. Она шла к венчательнице, низко опустив голову и мало интересуясь происходящим. Может, ей тоже не шибко хочется связывать себя узами брака?

...Сходя с доски и позволяя непривычно мрачному и торжественному отцу взять себя под локоть, Дарьянэ мельком глянула на того, кто полагался ей в женихи, а далее в мужья. И тут же с отвращением уткнула взгляд в землю, невидяще разглядывая синий подол с белой каемочкой и выглядывающие из-под него при каждом шаге загнутые носки перламутровых туфель. Такого урода Даше видеть еще не приходилось. Рожа серо-желтая, брови нависли, фу-у-у! А глаза красные, с мешками, наверное, выпивать любит. Это не жених, а проклятие какое-то! Чтоб Дарьянэ хоть на двадцать шагов приблизилась к этому... крокозябру?! Да она лучше умрет!

– Прости меня, папочка, я так не могу, - прошептала Даша, решаясь.

...Внезапно будущая Юрина женушка лихо выкрутила отцу руку и опрометью кинулась бежать, оставив за собой заградительный шлейф мощных сквозняков. Среди присутствующих вспыхнуло недоуменное волнение, будущий тесть, справившись с болью и замешательством, помчался вдогонку, на ходу создавая в руках ловчую ветряную петлю.

"Только бы ее не поймали!
– мысленно взмолился Юрген Небесам и до кучи всем высшим силам сразу.
– Давай, давай, беги же быстрее, клуша неповоротливая! Отклони эту петлю, ну пожалуйста! Сзади, что ж ты не видишь!.. Эх..."

Невесту, уже одним скачком перемахнувшую через невысокую ограду беседки, захлестнул воздушный вихрь и поставил рядом с разочарованным женихом, удерживая на месте. Суженая тяжело пыхтела и не поднимала глаз. Церемония началась.

– Согласен ли ты, Юрген Эв, стать мужем Дарьянэ Ару?
– суховато спросила венчательница.

– Угу, - обреченно буркнул Юра, жадно запоминая имя будущей супруги. Завтра он пойдет в архив, опросит осведомителей, проконсультируется с другом Липкой, и к вечеру будет знать о данной сильфиде все.

– Согласна ли ты...

– Нет!
– яростно ответила девушка. В сердце Юргена опять шевельнулась безумная надежда.

– Согласна, - угрожающе подсказал отец невесты.

– Хм, - венчательница передернула плечами. Она была опытной и повидавшей многое сильфидой. Не первая невеста на ее веку говорила "нет".
– Дарьянэ Ару, не против ли ты стать женой Юргена Эва?

– Нет!.. То есть, да... или нет?..
– заметалась сбитая с толку невеста. Но ей уже протянули бокал с молоком, сквозняк подтолкнул емкость ко рту, наклонил, заставляя сделать глоток. Несколько капель пролились на лиф, но дело было сделано.

Юрген не позволил ронять свое достоинство уговорами или принуждениями, быстро выпил молоко сам, абсолютно не почувствовав вкуса и, уж тем более, запаха укропа.

– Объявляю вас мужем и женой, будьте же неразлучны всю вашу земную жизнь, - торжественно произнесла венчательница.

Со стороны невесты раздался полузадушенный всхлип, Юргена замутило. Глаза застил туман, пол покосился, центр тяжести улетел на небеса. Хорошо хоть Рафуша догадалась, что брату дурно, полезла с поздравлениями и умудрилась поддержать. Иначе неловко получилось бы: молодой здоровый парень, да еще не последний из агентов тайной канцелярии, лишился чувств на собственной свадьбе! Юрген, конечно же, не заметил, как на лицах его родителей и Дашиного отца отразилось странное облегчение...

***

Уже не новая, но еще добротная двухэтажная усадьба, куда после церемонии доставили "счастливых" молодоженов, когда-то принадлежала Юриному дяде по отцовской линии. Около пяти лет назад, в весьма почтенном возрасте, на сто шестидесятом году жизни, дядя развеялся, как называли сильфы смерть. Усадьба и прилежащие к ней укропные огороды перешли в наследство семье Эв. Поначалу здание собирались снести, а на его месте разбить терновый сад, но все как-то руки не доходили: и лететь далеко, и работать некому. Теперь нежилую усадьбу наскоро вывели из запустения, помыли, кое-где подлатали, поменяли часть мебели, расчистили дорожки от сорной травы, которая замечательно росла даже на плохой сильфийской земле, и презентовали новоиспеченным супругам.

Дело шло к вечеру, ярко-оранжевое солнце скакало у неровной линии горизонта. Блики скользили по кривым мелкостекольчатым окнам, по фарфоровым горшкам с высохшей укропной рассадой пятилетней давности, по облупившемуся лаку темно-вишневого паркета. Юрген закрыл за родичами, новыми и старыми, дверь, устало привалился к ней всем телом и подавил мазохистское желание посильней боднуть головой косяк. Потом нашел в себе силы оглядеть прихожую. Странно. Невеста, только что маячившая за спиной, куда-то испарилась. Это, конечно, хорошо, просто замечательно, что Дарьянэ Ару не надоедлива и любит быть незаметной, но, как учили в тайной канцелярии, место дислокации врага лучше знать точно.