Вопль главы корпуса, решившего перед самым аукционом проверить работу безграмотного подчиненного, прозвучал на все помещения и вошел в местный эпос: "Где этот "ЛИПКА"?! Уволю к смерчам гремучим, укроп полоть!"

С тех пор и прилепилось. Что ни год, история обрастала все более невероятными подробностями и с придыханием пересказывалась новичкам. В последней редакции юному Косте Лэю на переделку было отведено всего пятнадцать минут, а грозный начальник гонялся за ним по всей канцелярии с одной из аукционных досок в качестве дубинки. Но мораль во все времена оставалось неизменной: с работы Липку так и не уволили. Даже испытательный срок зачли. За находчивость.

...Над Юриной головой Костэн пыхтел долго. Но непродуктивно. Судя по всему, человеческое колдовство давалось ему еще хуже сильфийской магии.

– Ой, мальчики, а чем это вы занимаетесь вместо работы?
– в кабинет заглянула Тоня, худая высокая сильфида с длинными тонкими пальцами, чем-то напоминающими паучьи лапки. Тоня работала уборщицей в четырнадцатом корпусе уже больше пятидесяти лет и знала об агентах и их делах абсолютно все. Именно Тоня когда-то прятала юного Костю Лэя от гнева начальника и, пожалуй, лишь ей одной из простых сотрудников было известно, за что повзрослевший Липка получил свои впечатляющие награды.

– Мы работаем, - возразил Костэн, - над трудоспособным состоянием коллеги.

Юра немужественно шмыгнул носом, подтверждая.

– А почему воду из ведра для березы по полу разлили?
– Тоня переступила порог и машинально вытерла своей верной шваброй всю расплесканную грязь.

– Говорю же, работали, - пожал плечами Липка.
– Тонь, а может у тебя есть что-нибудь от головы?

– Палкой по лбу подойдет?
– серьезно уточнила уборщица, удобнее перехватывая швабру.

– Нет, нам посущественней надо. Видишь, Юрке плохо. Его жена снотворным опоила.

– Жена?
– Тоня подошла к столу и, вытянув длинную шею, вгляделась в лицо пострадавшего.
– Юрочка женился?

– По его словам - да. Странно, что ты до сих пор не знаешь, - Липка ухмыльнулся.
– А если поможешь нам избавиться от последствий, сиречь от головной боли, то Юрка расскажет все в подробностях.

Ради получения новой информации Тоня была готова на многое. Даже сбегать в лазарет при корпусе и взять взаймы укропную сыворотку с добавлением каких-то сильнодействующих веществ. Проверенное не единожды средство помогло, и спустя полчаса Юргену полегчало настолько, что он смог внятно и ясно поведать историю своей скоропостижной женитьбы.

– Да-а, - задумчиво протянул Липка по окончании рассказа.
– Тут и впрямь что-то нечисто.

– И ты вот так просто улетел, оставив бедную девочку в одиночестве?!
– всплеснула костлявыми руками Тоня.

– Эта "бедная девочка" его чуть не отравила, - напомнил Липка.

– Ну, здесь они оба хороши. Юра просто уже научился правильно рассчитывать дозы. И это совершенно не умаляет его скверного поступка!

– А что я должен был делать?
– проворчал Юрген, - остаться с ней на весь день, расспрашивать, утешать?

– Да!
– уверенно кивнула Тоня.
– Ты поступил бесчестно и безответственно, бросив девочку одну в незнакомом доме, да еще с неограниченным запасом снотворного порошка. А вдруг она руки на себя наложит с перепугу?

– Сомневаюсь, - буркнул Юра.
– С какой стати я должен был ее опекать? У меня тоже вчера была свадьба, причем неожиданная и нежеланная. Так что условия равны.

– Ты старше, - отчеканила Тоня, - опытней, уравновешенней, по умолчанию сильнее. Ты мужчина, в конце концов!

В иной ситуации Юрген воспарил бы без доски от таких комплиментов, но сейчас ему хотелось провалиться под землю со стыда.

– У него вообще-то голова болела, - вмешался Липка.

– Ничего не мешало Юре поискать какое-нибудь лекарство на месте. Уверена, если там нашлось снотворное, укропные капли обязаны были быть. А еще не следовало вчера хамить своей жене - избежал бы кучи проблем. Поговорил бы, успокоил. Нет, сразу стал чего-то требовать! Я бы такого мужа тоже чем-нибудь опоила, в воспитательных целях.

– А мы-то голову ломаем, и отчего наша Тоня до сих пор незамужняя?
– хихикнул Липка.

– Охламоны, - вздохнула уборщица, - один другого хуже. Лучше бы себя в восемнадцать лет вспомнили и поставили на место этой девочки.

Юрген честно попытался. Получалось с трудом. То ли из-за гудящей от прежнего напряжения головы, то ли от недостатка опыта. Не случалось ему раньше воображать себя восемнадцатилетней сильфидой, только что выданной замуж. Но Липка после недолгого молчания почему-то вздохнул. Может, сумел представить?