– Эй, жена!
– крикнул Юрген на весь дом, чувствуя себя полным идиотом. Но по правилам обыскивать каждую комнату, соблюдая законы конспирации, было бы еще глупее.

Из дверного проема, ведущего в гостиную, осторожно высунулась кудрявая головка.

– Чего надо?
– невежливо и с опаской осведомилась молодая супруга.

И действительно, чего? Этой детали Юра не просчитал. Так, зачем муж зовет жену? Нет, это он до ночи думать будет, а соображать надо быстро. Зачем папа обычно звал маму, находясь в прихожей? Ключи? Поцелуй на прощание? Ага, щас! К тому же, прощанием тут, к сожалению, не пахнет. О!..

– Воды мне принеси.

– Зачем?

Всеблагие Небеса, ну почему если сильфида не крокозябра, то она феерическая дура?!

– Попить!

– Сам возьми.

– Ты уже разулась, а я нет. Трудно, что ли?

Жена что-то неразборчиво буркнула и скрылась в комнатах. Юрген тихонько перевел дух, скинул ботинки и прошел в гостиную. Ничего обстановка, жить можно. Два дивана - старый и новый, столик, три облезлых кресла, на стене - живописная картина, изображающая небосвод. Под ногами пара вязаных половичков. Слева двери в кухню и столовую, справа кривоватая лестница наверх, в спальни. Из кухни вышла Дарьянэ, держа обеими руками высокий стакан, полный мутноватой жидкости. Где она такую набрала, в водосточной трубе?

Сильфида подошла к мужу на расстояние вытянутой руки и молча ткнула ему под нос свою ношу, избегая смотреть в глаза. Не больно-то и хотелось. Юрген взял стакан и машинально отпил, сразу половину. В горле у него действительно пересохло после пережитых потрясений. Внезапно Юре сильно захотелось спать, ноги подкосились. Последнее, что почувствовал юноша - шершавая поверхность половичка под собственной щекой...

***

...Даша крадучись вошла в кабак. Идти было тяжело, ноги вязли в полу, словно в свежей смоле. Здесь людно и темно, все плывет перед глазами. Уже целую неделю (Месяц? Год?) Даша бегала от своего жуткого мужа по всем Холмам. Сколько изощренных ловушек ей пришлось миновать! Буквально на каждом углу несчастную девушку подстерегал ОН. Страшный, красноглазый, с потными когтистыми лапами... брр! Даша огляделась, стараясь разыскать свободный столик. Внезапно сзади кто-то схватил ее за руку. Даша обернулась и увидела мужа. Он навис над ней, притягивал к себе все ближе. Даша завизжала, но своего крика не услышала. Попыталась вырваться, но тело не слушалось. Она хотела дернуться, привлечь к себе внимание остальных посетителей кабака, они могут спасти ее. Но никто не оборачивался, чужой пьяный смех заглушал беззвучные рыдания. А муж опрокинул сильфиду на живот, не выпуская руки, и потащил, потащил прочь, навстречу неминуемому супружескому долгу...

Дарьянэ проснулась от собственных всхлипываний. Пара секунд потребовалась ей на то, чтобы понять: и муж, и кабак, и долгая бесконечная погоня были всего лишь страшным сном. Стоп, а почему она спит? Даша ведь собиралась этой ночью сбежать. Напоила проклятого мужа снотворным, случайно найденным на кухонных полках. Снотворное было старым, еще в порошке, сейчас оно продается только в каплях. Даша отчетливо помнила, как насыпает порошок в высокий стакан, заполняя больше половины, чтоб наверняка. Потом разбавляет водой и, с трудом растворив полученную кашу до мутноватой жидкости, несет "дорогому" супругу. Он выпивает, тут же падая на пол. Еще бы, такого порошка обычно надо от силы чайную ложку, а она - стакан... Только бы не помер. А потом? Даша открыла глаза и села. Так. Все та же гостиная, она сама лежит на диване, на том, который новый. Судя по солнечному свету из восточных окон, сейчас утро. Смерч побери, почему вместо того, чтобы с закатом бежать подальше, она проспала всю ночь?! Даша вспомнила, как на нее вдруг напала жуткая сонливость, глаза слипались неимоверно. И она "на минуточку" прикорнула. Что за чушь? Сколько сильфида себя помнила, никогда с ней такого не случалось. А если этот гад, мужем теперь именуемый, тоже ей чего-нибудь подсыпал? Но когда? И где он, кстати?

Словно в ответ на Дашин вопрос, снизу послышался хрипловатый стон, и показалась помятая всклокоченная голова с четким отпечатком узора половичка на щеке. Кряхтя и морщась, муж с видимым трудом переполз с пола на диван, сфокусировал разъезжающиеся глаза на Даше и невнятно спросил:

– Что вчера было?

Дарьянэ отодвинулась подальше, сжалась в комочек и, все еще находясь под впечатлением от своего сна, опасливо пискнула:

– Наша свадьба.

– Значит, мне это не приснилось, - мрачно заключил муж и вполголоса выругался. Пятерней пригладил волосы, болезненно потер лоб. И напустился на Дашу: - Ты зачем меня опоила, злыдня? Если травить - лучше бы яду дала или дозу увеличила до смертельной. А если усыплять - на мой вес и ложки хватило бы! Знаешь, как теперь из-за тебя голова трещит!

– А сам-то? Когда и что ты мне подлить успел?!
– Даша уже оправилась от пережитого во сне ужаса и кротко соглашаться не собиралась.

– Капли! Нормальную дозу, в молоко, на свадьбе. А ты...

– А что я? Тебя просили меня в жены брать?! Не будет тебе со мной счастья, убегу, хоть на десять замков запирай!

– Да нужна ты мне! Беги на все четыре ветра.

– То... То есть как?
– опешила Дарьянэ и даже немного обиделась. Значит, она ему уже не нужна?! Ну, подлец!

– Молча. У меня и без твоих воплей голова болит.

– Но... ведь зачем-то ты на мне женился?

– Меня заставили. Родители.

– Зачем?

– Хотел бы я знать! Постой, так ты тоже не горела желанием за меня выходить?

– Конечно!

– Тогда я ничего не понимаю, - муж облокотился на спинку дивана и прикрыл глаза. Наверное, ему и правда было очень плохо. Даша даже смутно ощутила чувство вины.

– Муж, а муж...

– Чего?

– Тебя как зовут-то?

Пауза. Сильф медленно соображал, о чем его только что спросили. Больная голова ясности мыслей не способствовала.

– Юрген. Можно просто Юра.

– А меня...

– Я помню со свадьбы. Дарьянэ.

– Можно просто Даша.

– Угу, - Юрген распрямился, помассировал виски. В доме стояла тишина, солнечные лучики, падая на картину, делали облака будто бы живыми.
– Слушай, жена... в смысле, Даша. Я сейчас ничегошеньки не соображаю. Я лучше слетаю на работу, а когда вечером вернусь - поговорим.

– А где ты работаешь?

– В этой, как ее... тайной канцелярии.

– Ух ты, - своего мужа после этих слов Даша резко зауважала.
– В каком корпусе?