– Нет! Я там одна не останусь! Мне страшно, я развеюсь за ночь со страху!

– Если это ваш дурацкий предлог, чтобы не ночевать в подвале...

– В каком угодно подвале, только не здесь! А-а-а!
– от визга дрогнули стены.
– Оно снова там! Да нет, у входа! А-а-а!

– Молчать!
– рявкнул "коллега", пытаясь охватить светом единственного факела все пространство подвала.
– Если у вас будет компания, обещаете вести себя нормально?

– Да!
– так сильно Дарьянэ не пугалась еще никогда. Словно в одночасье ожили все зловещие персонажи страшилок, в каких отчаянно стараешься не верить в детстве.

Снова загремели ключи, открылась соведняя дверь.

– Там еще темнее, не пойду!

– Не темнее. Там сидит арестованная. Она не говорит по-сильфийски, но вместе вам страшно не будет. Разжимайте руки, ну!

Каким-то чудом Дарьянэ отцепили от конвоира и практически в шесть рук затолкали внутрь. Лязгнул замок, девушка, ни жива, ни мертва, прижалась спиной ко внутренней стороне двери.

– Эй, - осторожно позвала она во тьму. И добавила по-принамкски: - Кто есть тут?

– Я есть, - раздался совершенно спокойный высокий голос.
– И совершенно незачем так орать. Тут омерзительное эхо.

– А ты кто?

– Для начала представься ты. Я желаю знать, кого мне подсадили.

– Да...Дарьянэ Ару... То есть, Дарьянэ Эр. Я есть посол Холмов, меня поимели в плен!

– Зачем?
– фыркнула пустота.

– Доски. Орден иметь хотение делать много доски за мой счет.

– Из-за денег что ли?

– Нет, из-за головы. Моя голова иметь секрет на доски!

– Да не мучайтесь вы, - сжалился голос на неплохом сильфийском, пусть и с акцентом.
– Говорите нормально, не надо ломать свой язык и мои уши. Я все и так пойму.

– Но мне сказали, что вы не говорите по-сильфийски!

– А вам сказали, что очень уважают вас. А потом взяли в плен. Вы им по-прежнему верите?

– Нет... Вы так и не представились.

В темноте зашуршало, а потом каменная келья озарилась слабым светом огарка свечи. Дарьянэ увидела грубую, но основательную каменную кладку, явно составлявшую основу институтского фундамента; с трудом подавив крик - голый скелет в кандалах у стенки, охапку перегнившей соломы на полу (вот что так мерзко воняет!) и свою собеседницу - угловатую девушку среднего роста, в грязноватой горчично-желтой форме.

"Летчица", - машинально отметила Даша.

Девушка стояла, гордо выпрямившись, причем ее осанка имела мало общего с обычной военной выправкой. Так же стоял во время своих речей Верховный сильф. И совершенно не важно было, что девушка не старше самой Дарьянэ, что лицо ее распухло от пощечин, а из носа до подбородка протянулась дорожка запекшейся крови. Черные глаза смотрели спокойно и властно, голос не дрожал, казалось, ни при каких обстоятельствах.

– Я Климэн Ченара. Новая обда Принамкского края.

***

– Ее заперли в подвале, - рассказывал Тенька, - седьмая дверь от входа.

– Справа или слева?
– уточнил Гера.

– Они там все по правой стороне. Насколько я понял, Клима жива-здорова, но поговорить с ней у меня не вышло. Там слишком много народу толклось. По-моему, к нашей обде подсадили какую-то девицу, сильфиду.

– Сильфиду?
– вытаращила глаза Выля, украдкой нервно раздирая жесткую материю мешка на курчавые волокна.
– С чего ты взял?

– Они говорили с ней по-сильфийски.

– О чем?
– быстро спросил Гера.

– Откуда я знаю? Я по-сильфийски ни в зуб ногой!

– Да? А выглядишь довольно образованным.

– На ведской стороне никто сильфийский не учит. Из принципа. Разве что совсем высшие чины, но и про них я точно не знаю. Мы, в отличие от вас, орденских, с сильфами никаких дел не имеем, иметь не станем и ужасно этим гордимся. Зато я по-горски немного говорю.

– У горцев есть свой язык?
– удивилась Выля.
– У жителей Западных гор?

– Конечно, - охотно принялся объяснять колдун.
– Они его очень трепетно берегут. Горский чем-то похож на принамкский, только письменность различа...

– А давайте вы обсудите вопросы лингвистики потом!
– одернул их Гера.
– Нам сейчас надо думать, как и когда спасать Климу.

– Когда?
– переспросила Выля.
– Да прямо сейчас!

– Все не так просто, - это уже вед покачал головой. Они с Герой успели помириться. Вернее, Тенька толком и не ссорился.
– Надо придумать и проработать план, учесть естественную погрешность и переменные, потом...