– Людям?
– усмехнулась обда. В ее черных глазах что-то холодно блестнуло.
– Что людям до свар благородных господ? Веды будут только рады, а ослабленный Орден ваши же и поддержат. Да-да, - добавила она, видя, что сильфида возмутилась и хочет возразить, - ведь никто в Холмах не будет знать истинных обстоятельсв гибели наиблагороднейшего. Соврут, тоже разбойники виноваты. Скажу вам по большому секрету: в Ордене давно к сильфам не слишком хорошо относятся. Вам приходилось слышать непристойные анекдоты с участием ваших соотечественников? Нет, я не буду рассказывать, у меня все же воспитание есть. Веды хотя бы честны в своем отказе от сотрудничества. А Ордену сильфы полезны, вот и приходится строить добрососедские отношения. Но вы же теперь узнали им цену, верно?

– Верно, - сильфида опустила голову, сжала кулаки.
– Я должна, просто обязана рассказать об этом в Холмах! По правде говоря, мы, сильфы, тоже недолюбливаем людей. Вы слишком приземленные для нас, - обда жадно ловила каждое ее слово, и это подкупало.
– А еще постоянно накручиваете цены. Нам приходится изобретать все новые и более совершенные доски, чтобы иметь преимущество на торгах. Это так низко!

– Понимаю вас. С такой политикой Орден вряд ли долго протянет. К тому же, он имеет влияние лишь на половину Принамкского края. Вообразите, сколь более удобен стал был торг, появись у вас возможность официально заключать сделки со всей страной.

– Да разве такое может случиться?
– вздохнула Даша.
– Веды ни за что не согласятся торговать открыто.

– То есть, обходными путями торговля все же идет?
– быстро переспросила обда.

– Ну, а как вы думаете? Конечно, единичные сделки случаются. Но это не зерно или золото, а в основном всяческие научные труды, забавные приборы вроде того, сквозь который можно близко увидеть звезды... Не помню названия, вы понимаете, о чем я?

– Такая трубка со стеклами? Слыхала. Она зовется третьим глазом. Мой знакомый вед очень любит глядеть через нее на звезды. Да, не удивляйтесь, у меня есть знакомый вед. Я ведь обда. И когда приду к власти, сделаю все возможное, чтобы торговля с сильфами не была столь однобокой. Зерно, книги, колдовские приборы - все, что пожелаете, и абсолютно официально. Я предпочитаю строить добрые отношения с соседями, а не воровать их послов.

– Но как вы надеетесь прийти к власти?
– удивилась Дарьянэ.
– Вы сидите в подвале, из вещей при вас огарок свечи, а из подданных... эта мерзость, - она опасливо покосилась на скелет.
– Вам не страшно находиться так близко от мертвого? Я слышала, люди весьма суеверны во всем, что касается вопросов смерти и обрядов погребения.

– Истинный правитель не боится подданных, в каком бы состоянии они не пребывали, - немного надменно ответила Климэн.

Она бесстрашно протянула руку и коснулась желтых от времени костей. Дашу передернуло. Она считала останки чем-то неестественным. Нет, чтобы люди развеивались как все нормальные сильфы! А то придумали, кости какие-то... Может, со временем эти кости и станут водой или землей, как сильфы становятся ветром, но уж очень процесс неприятный. И запах при этом, говорят...

– Вы очень смелая, - робко заметила Дарьянэ.

– А еще я всегда добиваюсь своего, - невозмутимо добавила обда.
– То, что я здесь оказалась - не более чем досадная случайность. Или же часть замысла высших сил, которые, как известно, суровы и любят давать жестокие уроки. Скоро я окажусь на свободе, а в ближайшие годы - завоюю власть. И надеюсь, наши отношения с Холмами будут столь же милы и безоблачны, как эта несомненно приятная для меня беседа.

– О, я тоже очень на это надеюсь!
– закивала Дарьянэ.
– С вами приятно говорить и вообще иметь дело. Если бы я только смогла выбраться отсюда!

Черные глаза снова как-то странно блестнули, но сильфида не посчитала нужным присматриваться. Скорее, это все из-за дрожащего света, какой давал огарок. Кстати...

– Неужели люди Ордена оставили вам свечу?

– Не мне, а ему, - Климэн кивнула на скелет.
– Я достала эту свечную четвертушку из его рук.

– А зажгли как? Или у него и огниво при себе было?

– Нет, огниво уже было при мне. Согласитесь, это символично: все без исключения люди Принамкского края вверяют мне свечи и сердца, чтобы я зажгла огонь и надежду.

Обда говорила это с явным самодовольством, но у Даши создавалось стойкое ощущение, что собеседница имеет на него право. И что Климэн уже зажгла надежду во многих сердцах.

– Вы не знаете, чей это скелет?

Климэн покачала головой.

– У нас ходят слухи, что где-то под зданием Института замурован его зодчий, хотя сомневаюсь, что это действительно так.

Они немного помолали. Даша все пыталась представить, каково это: тихо умирать в подземелье, зная, что никто не придет и не спасет, что надежды нет и быть не может, а единственный свет, который еще дозволено видеть воспаленным от сумрака глазам, сосредоточен на фитильке огарка свечи, тающего быстро и неотвратимо, капающего горячим воском на холодные, продрогшие до костей руки... Представлялось, увы, слишком хорошо.

– Как вы полагаете, - неожиданно спросила обда, - захотели бы Холмы со мной дружить?

– Я думаю, что...
– начала было Даша, но ее слова прервал чудовищный лязг и грохот. Создавалось ощущение, что в подвале крокозябры мечут чугунную икру.

Климэн вскинулась, что-то быстро просчитывая и соображая, а потом подхватилась, ногой загасила огарок, схватила сокамерницу за шиворот и оттащила к дальней стене, заставляя вжаться в холодные заплесневелые камни.

– Что происходит, что вы себе позволя...