Наверх, в мезонин, вела лестница. Половины ступеней в ней не было, но совершить восхождение было возможно. Я совершил.

В мезонине более ощутимо гулял ветер, и собственно, не стоило бы сюда подниматься, но у меня была цель.

Я ступил на балкон - с некоторой опаской и с задержкой, зацепившись плечом за торчащую дверную петлю. Наружная стена мезонина была не оштукатурена, а выложена декоративным кирпичом. Вернее, кирпичом, который некогда считался декоративным. С тех пор здесь в этом отношении ничего не изменилось, хотя поверхность, конечно, подверглась разрухе, косметическому ремонту и снова разрухе, но я без труда нашел нужную мне пару кирпичей. Надо было поковырять меж ними ножом. Пришлось скалывать и края кирпичей, ибо пальцы теперь были гораздо толще тех давних, первых моих, детских.

После некоторого сопения и повторных ковыряний ножом я выудил из моего тайничка то, что искал. Это было монета. Тогда, сотню лет назад, я и рассмотреть-то её не успел, спрятав в щель от друзей. Мне до сих пор стыдно за этот поступок. Я, в общем-то, был неплохим товарищем, но что тогда случилось со мной, до сих пор понять не могу. Во всяком случае, это послужило прививкой от более мерзких поступков, которыми меня позже искушала судьба. Я так и оставил эту денежку там. А вскоре мы повзрослели.

Конечно, тогда я решил, что она золотая. Однако это была "одна деньга" 1749 года, медная. Тем не менее, я сунул её в карман.

Кроме того, я обнаружил в мезонине старые валенки.

Валенки я решил почистить снегом и уже заканчивал процедуру, как вдруг со стороны нашей усадьбы прогремел выстрел, встряхнув пространство, вспорхнув ворон, да признаться, я и сам встрепенулся, но тут же понял, что это Викторович, наш комендант, по пернатым палит. Не любит он ворон и сорок. Я, прихватив валенки - Викторовичу на пыжи - двинулся в обратный путь.

Пока меня не было, Джус вылепил снеговика. Снеговик чем-то напоминал Джуса. Поставил, значит, себе в саду памятник. У меня даже мысль мелькнула, использовать это чучело в перфе. Вместо Джуса. Вместе с Джусом. Куклы, копии... Тут я отвлекся на второй выстрел и увидел у самой ограды Викторовича с дымящимся двуствольным ружьём. Однако мысль насчет кукол, копий, снеговиков и, возможно, чмо я велел себе запомнить и в дальнейшем развить.

Дунул холодный ветер, пробрал насквозь. Солнце спряталось, тени мгновенно зарылись в снег. Я вернулся в дом.

Никого не встретив, поднялся к себе. Вынул монетку и потер о валенок. Она тускло блеснула. Давненько я не держал в руках ничего медного. Не знаю почему, но с прикосновением к этому кусочку детства всё преобразилось в душе. Стало волшебней, во всяком случае. В таком настроении я провел остаток дня, стараясь никому его не выказывать.

Кстати, насчет охраны. Гарт вполне бы мог содержать для этой цели небольшой батальон, я так и полагал, отправляясь с Джусом сюда, что периметр будет напичкан охранниками, однако ни внутри, ни за оградой ни одного гвардейца не обнаружил.

Викторович как-то сказал: пёс охраняет. Я сначала счёл это за шутку, но потом подумал, что в мозг этого спаниеля и впрямь могут быть внедрены сторожевые программы, реагирующие на нарушение территории, или хотя бы утилиты, утончающие слух, нюх и дающие ему необыкновенные преимущества по части шестых чувств.

Вероятней всего замок снабжён узнавателем с зоной действия по периметру, который улавливает и идентифицирует фанки. В случае проникновения незнакомца этот интеллектуальный бодигард бьёт тревогу и выстраивает защиту. Я слышал, что из последних разработок по этой части особым успехом пользуется "паутинка", чрезвычайно прочная и липкая сеть, срабатывающая при несанкционированном проникновении на объект. В обычном виде она может быть замаскирована под сосновую шишку или сучок, или быть элементом ограды. Активированная - разворачивается и набрасывается на незваного гостя, в считанные секунды превращая его в туго спеленатый кокон.

Кроме того мне приходили в голову различные типы ловушек, растяжек, рвов, с применением высоковольтного электричества, лазера, лучей инженера Гарина, живого огня и концентрированных кислот. Это имело бы и символическое значение - занавес, изоляция, несоединенность замкнутого мира замка с внешним миром, большой землёй. И хотя я мог выйти отсюда вполне легально в любой момент, у меня на миг возникло ощущение, что ворота ведут в один привычный знакомый (но лучший ли?) мир, тогда как все другие пути-дороги в иные миры этими ловушками-запретами-паутинами отсечены. Приходится из бесконечного множества возможных миров выбирать самый доступный.

Вероятно, были наружные и внутренние видеокамеры. Без спецаппаратуры их обнаружить почти невозможно. Они могли скрываться в самых неожиданных местах. Выплевывая вишневую косточку, нельзя было ручаться за то, что это не жучок. Однако я выявил один такой, замаскированный под пуговицу на каком-то старинном портрете.

– Это нас отслеживать?
– спросил я по этому поводу Гарта.
– Или дружественные структуры с их помощью отслеживают вас?

– Уху - ухово, а оку - оково. Не обращайте внимания, - посоветовал он.