— Ничего, — поперхнувшись, выдавил он.

— Ничего?.. — с сомнением переспросила она, но дальше этого дело не пошло. Девушка, как видно, уже привыкла иметь дело со странными типами. Она просто решила перевести разговор на другую тему: — Слушай, я вижу, ты не пьешь…

Кейд проследил за ее взглядом и только теперь заметил стаканчик с мерзко пахнущей жидкостью. Он отодвинул его, едва не пролив содержимое.

— Я тогда даже поспорила с Арлин… ты помнишь ее? Маленькая блондинка, вон там, в углу, — и Яна показала в сторону девушек.

Мелькнула сумасшедшая надежда, но сразу же и исчезла, как только он увидел девицу, на которую она показывала.

— Короче, она говорит, что пил ты не ликер… ну. она, конечно, может ошибаться, но я — то уж точно тебя помню. Такого парня, как ты, мне раньше видеть не доводилось. Нет, если не хочешь, можешь ничего мне и не говорить…

Она оборвала саму себя на вопросительной ноте. Кейд, припомнив данные ему инструкции, улыбнулся, глядя ей прямо в лицо, и продолжал улыбаться до тех пор, пока не почувствовал себя полным кретином.

Результат оказался непредсказуем и драматичен. Девушка присвистнула протяжно и низко, как бы говоря: да, парень, с тобой дела совсем плохи. На этот ее свист оглянулось сразу несколько человек, она вопросительно уставилась на парочку за столом, ничего не понимая. Потом посмотрела на него с таким уважением и обожанием, с каким разве что Новички смотрят на старейших Оружейников на поле Битвы в первый день своего крещения.

— Ну, брат! — выдохнула она.

— Извините, — придушенно выпалил Кейд, подскочил и кинулся вон из пивной.

Он ретировался с поля сражения, оставив за ней полную победу.

Заведение мадам Кэннон стало для Кейда отличной школой жизни в мещанском обществе. Уроки он усваивал быстро и довольно легко, все реже допуская ошибки. Хотел он того или нет, а учиться его заставляли обстоятельства. Профессиональная, годами тренированная наблюдательность позволяли ему отмечать слова, взгляды и жесты. Его отточенный в боях ум анализировал события. Он пытался выжить, и это ему удавалось.

Однако и заведение по–своему узнавало Кейда, во всяком случае то, что было необходимо. Для всех завсегдатаев этой пивной он был Весельчак, а нравы и законы подобных мест не позволяли соваться с расспросами насчет имени или положения. Да, о нем беспрерывно судачили, перемывая косточки изо дна в день. Про него болтали разные небылицы, у которых и оснований-то не было. Но Кейду это было даже на руку. Пусть болтают. Чем больше сплетен, тем меньше вопросов Некоторые считали, что он из благородных, однако поговаривали об этом шепотом, за спиной, не приставая с назойливыми откровениями. Его полные карманы и болтливый язык Яны быстро создали ему нужную репутацию.

Конечно, его телосложение сразу же бросалось в глаза. По всей видимости, парень просто увлекался боевыми искусствами, вот и все. Дорогие безделушки? Очевидно, он был искусным взломщиком, взявшим за последнее дело приличный куш. Его очередные провалы памяти и странные манеры? Ну так и тому находилось вполне простое объяснение. Наверняка парень сидел на каком-нибудь мощном наркотике. Это соответствовало и тому обстоятельству, что он совершенно не пил спиртное и не интересовался девочками, хотя они-то уж из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его внимание.

Как отличный боец и отменный взломщик он превосходил большинство других завсегдатаев этого заведения: трусливых мелких воришек, нервных шулеров и грязных сутенеров. Как отъявленный наркоман, он не знал себе равных среди дружелюбных, аккуратно одетых мошенников, которые иногда забегали сюда. Все они, начиная с приличных граждан, и заканчивая последними проходимцами, пользовались слабенькой травкой, от которой потихоньку балдели, сидя где-нибудь в уголке заведения, он же употреблял нечто такое, о чем говорили в полголоса, да и то, косясь по сторонам. Уже один этот факт делал его кем-то вроде героя среди этого пустоголового сброда. Мадам Кэннон подобные сплетни не одобряла, и уж тем более не терпела наркоманов — у нее как-то была крупная неприятность на этой почве. Однако девочки просто балдели от всего этого, и заткнуть им рты было просто невозможно.

Вечерами Кейд сидел в пивной за угловым столиком почти под лестницей, и нетронутый бокал вина стоял перед ним. Карлин, который, нарушая все законы, одевал мещанок в наряды для благородных дам, снял с Кейда мерку, и вскоре обменял кое–какие золотые побрякушки на целую пачку зелененьких и синеньких. Старик торговался до бесконечности за каждую мелочь. Однако хозяйка Кэннон взяла Кейда под свое крылышко и крикливо возмущалась каждый раз, когда старый жулик пытался обмануть парня. В итоге у Кейда появилось два комплекта приличной гражданской одежды и пара пачек денег. За комнату и еду было заплачено на две недели вперед, и теперь он мог спокойно заниматься своим делом, ради которого, собственно, сюда и явился — искать девушку из секты Кайро.