Вечером третьего дня Кейд провел целый час, склонившись над картой и пытаясь решить проблем, которая не давала ему покоя последние несколько часов. Он настоял на том, чтобы следующий переход сделать ночью, при свете звезд. Кейд объяснил это мерой безопасности, однако дело тут было совершенно в другом.

Когда ничего не подозревавший Фледвик проснулся на рассвете и протер глаза, перед ним предстало потрясающее зрелище. Он охнул и зажал рот рукой.

— Это… — только и сумел выдавить он.

Кейд деловито покивал:

— Да, они самые, Пещеры Вашингтона. Если мы обойдем их на расстоянии примерно трех километров, то нам удастся избежать наиболее оживленных и многолюдных районов.

— Но зачем, зачем ты…? — от возмущения и страха Фледвик поперхнулся и не договорил.

Кейд только рассеянно пожал плечами:

— Я просто подумал, что если ты увидишь все это при дневном свете, то испугаешься и отступишь, — Оружейник не стал уточнять, что сам он боялся не меньше Фледвика.

Однако он преодолел свой страх и постарался отбросить прочь все сомнения и опасения. Он повернулся к старому учителю и с любопытством поинтересовался:

— А ты когда-нибудь мог предположить, что проведешь ночь рядом с Пещерами?

— Конечно, нет, — выпалил Фледвик, его даже передернуло от подобной мысли.

Они позавтракали украденными — или, скорее, реквизированными — фруктами и Кейд принялся деловито собираться в дорогу. Он старался заняться делом и не думать об опасности, чтобы случайно не выдать собственного страха. Если Фледвик заметит хотя бы намек на сомнение, все, считай, что дело пропало.

Кейд внимательно оглядел неровную линию горизонта на юге. Зрелище было не из приятных — глыбы серых камней с глубокими черными отверстиями, напоминающими вытаращенные глаза и разинутый рот. Вдоль вершины шли какие-то укрепления, очень напоминавшие человеческий позвоночник. Такое впечатление, будто здесь упал и умер огромный великан. Его тело вросло в камень, а скелет остался на поверхности. У Кейда мурашки бежали по спине. А ведь именно здесь, в Пещерах Вашингтона живет Верховный Понтифекс — Арль. Здесь все казалось зловещим и таинственным, даже самые простые, привычные вещи. Одно упоминание о Вашингтоне вселяла благоговейный ужас и не только у глупых гражданских. Он наводил на такие жуткие мысли, как и навесной огонь с воздуха. Или, например, вульгарные женщины Мадам Кэннон.

Кейд едва не подавился косточкой от фрукта.

— Пошли, — недовольно скомандовал Оружейник, сплевывая себе под ноги.

Старый учитель тяжело вздохнул, но довольно резво поднялся и они тронулись в дорогу. Они обошли Пещеры на приличном расстоянии, и Фледвик все это время без умолку трещал, надоедая своими дурацкими рассказами то про рабочих, попавших в глупые ситуации, то о каких-нибудь собственных приключениях. Однако Кейд не перебивал его. Старый учитель отвлекал его от назойливых мыслей, которые лезли в голову, да и к тому же, беднягу буквально трясло от страха, ему просто необходима была какая-то разрядка. Удивляясь самому себе, Кейд даже не оборвал его, когда Фледвик принялся распространяться насчет девочек из заведения хозяйки Кэннон!

Как только Фледвик завел о них разговор, Кейд, хотел того или нет, сразу же вспомнил девушку, которая помогала ему. Где она теперь? Выпустили ее или она до сих пор в тюрьме? Кто она такая? Эти вопросы не давали ему покоя. Несколько минут Кейд шел молча, а потом неожиданно спросил у Фледвика, не встречал ли он где-нибудь девушки с благородными манерами, но носит она пижаму, как простая мещанка, а на поясе серебряная подвязка. Он довольно точно описал ее внешность, и старый учитель с интересом слушал Оружейника. Однако маленький прощелыга понял все совершенно извращенно. Он заявил, что когда они выберутся из этой проклятой передряги, он обязательно найдет Кейду симпатичную девушку, настоящую куколку, такую сладкую конфетку, что просто пальчики оближешь. И она будет такая умница, что Кейду станет совсем безразлично какие у нее манеры: простой мещанки или благородной…

На этом Оружейнику пришлось оборвать зарвавшегося учителя и как следует его отчитать. Всю оставшуюся дорогу до самого Потомка оба хмуро молчали, обиженно поглядывая друг на друга.

Когда же они вышли на берег реки, выяснилось, что Фледвик совершенно не умеет плавать. Это новое препятствие в их походе Кейд преодолел быстро и со знанием дела. Стянув с себя форменные брюки, он завязал манжеты и, наполнив воздухом, затянул пояс. Получился своеобразный спасательный круг. Фледвик долго отнекивался, не желая ничего слышать, чтобы не вступать в долгие препирательства, Оружейник просто столкнул маленького мошенника в воду и швырнул ему импровизированный круг.

Отплевываясь и ругаясь, Фледвик намертво ухватился за спасательной средство, но уже не грести, не работать ногами, он не мог. Кейду пришлось буксировать его самому, и, добравшись до противоположного берега, он совсем вымотался.

Выбравшись на сушу, Оружейник раздраженно вытряхнул Фледвика из своих брюк и оделся. Пока они сохли, Кейд принялся изучать карту.

— Нам надо идти туда, — сказал он, указывая на восток.

Где-то там в Пещере, которая, в сущности, и не являлась пещерой, обитал Верховный Понтифекс. Неожиданно Кейду даже стало не по себе, что он, Оружейник, находясь так близко от жилища Главы Ордена, вдруг подумал о какой-то грязной, неприличной мещанке. И это гнетущее чувство вины заставило его действовать.