Ловушка еще не захлопнулась. Они легко проскочили мимо сонного часового, который, либо не слышал сигнала тревоги, либо решил, что дела седьмого Участка его вообще не касаются.

Как ни настаивал Фледвик, а инстинкт подсказывал Кейду, что увеличивать скорость не стоит. Попробуй он только рвануть на всех парусах, как тотчас же привлечет внимание полиции, а тогда от них уже не отделаешься. Он нашел разумный вариант, ведя машину на двадцати километрах в час — неприметная скорость, с которой обычно ездят не слишком расторопные любители путешествий.

Когда мимо них проскочила патрульная машина, мигая зелеными огнями на крыше, Фледвик так и замер, вжавшись в мягкое сидение. Однако, как видно, полицейские даже внимания не обратили на спокойно ехавшую последнюю модель.

В этот ранний час, когда люди торопились на работу, автострада пестрела машинами всех марок и модификаций. Беглецам удалось слиться с этим оживленным потоком, ничем из него не выделяясь.

Наконец впереди показалась серая громадина.

— Конвент, — одними губами, почти беззвучно прошептал Фледвик, указывая на нее.

Кейд облегченно вздохнул. Похоже, весь этот кошмар наконец-то близится к концу.

Неожиданно радио снова заработало. Голос в динамике вибрировал от напряжения:

— Всем, всем, всем! Полицейским, постовым, служащим охраны! Сегодня утром из седьмого Участка Охраны сбежали два опасных преступника. Один из них злостный мошенник, выдающий себя за погибшего Оружейника Кейда, второй… — они повторяются, подумал Кейд, машинально прислушиваясь к словам диктора, однако то, что он услышал в следующую минуту, заставило его напрячься: — Всем, всем, всем! Оба преступника вооружены и крайне опасны. Они представляют угрозу безопасности и спокойствию граждан города. Приказ: найти и уничтожить на месте. В переговоры с преступниками не вступать, гарантий жизни и безопасности не давать. Стрелять на месте без предупреждения, только на поражение. Всем полицейским, служащим Охраны и патрульным, использовать боевое оружие, газовые пистолеты дальнего действия, стрелять только на поражение. Особые приметы…

Кейду даже пришлось немного притормозить, внимательно слушая свои собственные приметы и описание внешности. Он боялся останавливаться, чтобы не привлечь к себе внимание патрульной полиции.

Его явно изображали опасным, полупомешанным маньяком–убийуей, который пролил реки крови ни в чем не повинных граждан и способен на любое зверство. Досталось и Фледвику. Конечно, Кейд мало имел представления о прошлом маленького учителя, но тому приписали такую кучу серьезных преступлений, за которые можно было проторчать в тюрьме весь остаток своей короткой и безрадостной жизни.

— Ну вот, теперь ты тоже не лучше меня, — растерянно произнес Оружейник, когда сообщение закончилось.

Фледвик ответил на это таким диким набором проклятий, от которых Кейду захотелось заткнуть уши.

— Это ты во всем виноват! — бушевал маленький учитель. — Ты втянул меня в это дело! Боже мой, и каким же я был дураком! Отсидел бы свои пять лет, и никаких проблем! У меня ведь куча друзей, они наверняка помогли бы мне выбраться оттуда. А теперь? Теперь меня ждет либо пуля в лоб, либо виселица. И надо же было тебе устроить этот паршивый побег! И я ведь поверил тебе, как последний идиот!

Кейд только покачал головой. Эта словесная буря, как видно, нисколько не задела его. Он словно и не слышал ее.

— Но я и в самом деле Оружейник Кейд, — не то обращаясь к Наставнику, не то отвечая на свои собственные потаенные мысли, бросил Кейд горестно.

— Это просто какая-то нелепая ошибка, вот и все, — медленно произнес Кейд, рассеянно глядя перед собой.

— Замечательно, — кислым тоном откликнулся маленький мошенник. — А пока нас не прихлопнули из-за этой. дурацкой ошибки, может вы… сэр, решите, как нам действовать дальше? Конвент уже совсем близко, но, откровенно говоря, мне что-то не очень хочется испытать на себе гостеприимство ваших Братьев по Ордену. Я вот думаю, что мне это не доставит никакого удовольствия, — и Фледвик скривился.

— Ты абсолютно прав, — откликнулся Кейд. — Братья должны выполнять все приказы, которые поступают по официальной радиочастоте, — Кейд чувствовал, что голос его звучит виновато. Впрочем, в определенном смысле он действительно был немного виноват перед этим старым учителем. Ведь именно он, Кейд, втянул маленького воришку в это опасное дело. — Это их долг. Я бы и сам, не задумываясь, бросился исполнять приказ старшего по званию, просто сейчас, когда это все случилось именно со мной… не знаю, мне все-таки кажется, что приказ слишком странный. Вряд ли такое случалось за все десять тысяч лет со дня Великого Сотворения. Подобного переполоха не поднимают никогда, даже из-за побега особо опасных преступников.

Все это Кейд выговаривал скорее из желания облегчить собственную душу, чем для учителя. Однако, на Фледвика такая небольшая исповедь подействовала успокаивающе и отрезвляюще. Он немного поутих, внимательно оглядел с головы до ног своего случайного компаньона, а затем сказал:

— Знаешь, там, в камере, когда ты за несколько секунд справился с замком, я подумал, что ты либо Оружейник, либо отменный взломщик, с таким уровнем профессионализма, какой не снился ни одному знаменитому домушнику. Потом, когда ты одним махом расправился с пятью охранниками, я решил, что ты либо Оружейник, либо отменный взломщик да к тому же еще и отличный боец, каких мало. Но когда ты отшвырнул газовый пистолет и сказал, что не хочешь марать об него руки, я понял: ты действительно Оружейник, — и Фледвик красноречиво покачал головой, словно бы говоря: да, друг, тут уж ничего не поделаешь. — Сейчас я и сам понимаю, что все это — нелепая ошибка, но если так, как же ты сможешь доказать свою правоту? Полиция только и ждет твоего появления в городе, а уж в Конвенте из тебя точно сделают поджаристую отбивную…