Вошедшие люди, похоже, принадлежали одной коммуне. Однако вместо пышного многоцветия, привычного для гражданских, они носили темно–коричневую форму. Они о чем-то переговаривались полушепотом, и Кейд никак не мог разобрать тему разговора.

Люди в коричневой форме расселись на первом ряду скамеек, и только потом стали заходить остальные, на сей раз одетые броско и разноцветно. Они молча заняли свои места, Кейд насчитал пятьдесят человек.

Когда в зале наступила тишина, один из сидевших на первом ряду, поднялся и повернулся лицом к аудитории. Кейд приготовился слушать, но вместо этого человек принялся производить руками в воздухе замысловатые движения. Сидевшие повторяли в точности все, что делал стоявший, и до Кейда даже не сразу дошло, что все это напоминает обряд инициации оружия, принятый в Ордене. Его охватила глухая ярость. Вы еще за это заплатите, мысленно пообещал он.

— Первый из Первых старого доброго Каира! — хорошо поставленным, зычным голосом произнес стоявший.

При этом он продолжал делать движения руками, и все остальные послушно повторяли за ним.

Это длилось несколько минут, и Кейду уже начинало надоедать такое однообразие. Хотя, похоже, сидевшие граждане, участвовали в ритуале с огромным удовольствием и самозабвением. На многих лицах был написан восторг.

— О вас должен узнать мир, как о Первых из Первых, — наконец произнес человек в коричневой форме.

При этих словах большая часть аудитории поднялась, молча построилась в шеренгу и удалилась. Кейд с изумлением заметил, что многие из них плакали.

Когда дверь за ними закрылась, говоривший произнес:

— Первые из Первых второй степени, — огни погасли, и только маленькое пространство на сцене освещалось мощной голубой лампой.

Выступавший отошел немного в сторонку и стал повторять те же самые движения, только значительно медленнее. На сцену вышли актеры, и все действия ритуала с немыми жестами превратилось в некую пьесу, которую разыгрывали перед оставшейся аудиторией люди в коричневой форме Кейд с удивлением наблюдал за происходившим, ничего толком не понимая. Он представления не имел о смысле и значении того, что показывали. Однако судя по восторженной тишине, которая царила в зале, действие производило на них огромное впечатление.

Но почему, почему они так реагировали на весь этот вздор? К чему эта напряженность и восторженность? Мысль, которая в следующую секунду пришла ему в голову, не обрадовала его своей оригинальностью. А что, если он попал в так называемое “Тайное Место”?

Прожив почти всю свою сознательную жизнь среди братьев Ордена, Кейд имел мало представления о мистических культах, которые расплодились в Империи за последние годы, как грибы после летнего дождя. Насколько он помнил, основных было пять, и каждый претендовал на роль ведущего, главенствующего и древнейшего. Более того, все они выглядели совсем уж смехотворными, стоило только немного поразмыслить над их постулатами и законами. Ни один здравомыслящий человек не станет их приверженцем. Впрочем, что можно взять с этих глупых гражданских. Они верят каждому слову своих проповедников, большинство среди которых обычные жулики, набивающие карманы таким образом. Вот почему они с такой яростной ожесточенностью нападали друг на друга, стремясь перетащить в свое лоно побольше паствы.

Кейд ни на секунду не сомневался, что весь этот балаган с мистическими культами на руку их лидерам. Вот поэтому-то они и забивают головы гражданских всякой чушью. А ведь сами настолько тупы, что не в состоянии усвоить даже элементарные постулаты Клейн–дао. Впрочем, надо отдать должное: последователей у этих культов достаточно много.

Вот, например, Джош–Мистик. Разработал целый язык, Хиббер, кажется. На нем и были записаны все законы нового учения, которое напрочь отрицало любую науку. Кейд даже нахмурился, вспомнив, сколько хлопот им доставили новоявленные последователи этого дурацкого учения во время открытия нового госпиталя для Оружейников. Им тогда даже пришлось применить силу. Это было единственное течение, среди культовых, с которыми Кейду пришлось столкнуться лично. Он знал о существовании еще нескольких, но с названием Кайро — нет.

Глядя на фанатично сосредоточенные лица Кейд вдруг понял, насколько это страшно. Если они с таким самоотвержением воспринимают учение, то точно так же могут воспринять и все что угодно, даже заговор против Императора. Они с одинаковой фанатичностью будут и проповедовать свою философию, и пойдут на смерть, если это понадобится их лидерам.

Неожиданно загорелся свет. Спектакль был прерван появлением двух человек в серой форме. Один из них оказался угловатый маленький мужчина, разговаривавший с зомби. Он подошел к выступавшему и принялся что-то нашептывать ему на ухо.

Кейд не слышал их разговора, но не составляло труда догадаться, о чем идет речь. Дожидаться развязки он не стал. Выскочив из кабинки, он со всех ног бросился к двери.

Маленький мужчина обернулся:

— Взять его! — заорал он, указывая пальцем на Кейда.

— Кощунство!

— Шпион!

— Хватайте его! Хватайте!

Толпа загомонила, но естественно никто не двинулся с места. Не то испугались, не то просто растерялись в замешательстве. Кейд расталкивая локтями толпу, пробивался к выходу, а его никто даже не пытался задержать. Однако, когда он схватился за ручку и с силой рванул на себя, оказалось, что дверь заперта.

Кейд отскочил к стене и прижался к ней спиной, готовый дать отпор.

— Хватайте его! — крикнул маленький мужчина в форме. — Это шпион! Он хотел выведать наши самые сокровенные ритуалы!

— Это ложь! — рявкнул Кейд, перекрывая гомон толпы. — Я — Оружейник Кейд из Ордена Оружейников. Я принадлежу французскому дивизиону. Граждане, именем Ордена, я приказываю вам открыть дверь и выпустить меня отсюда.

На тощем лице плюгавого расплылась самодовольная ухмылка:

— Смешно слушать, шпион, — с насмешкой бросил он в наступившей тишине. — Если ты Оружейник, где же твое оружие? Где форма? И если ты принадлежишь французскому дивизиону, то что же ты делаешь здесь, в Болтиморе?