— Да мы уже уходим, — пролепетала девушка, поднимаясь со стула и умоляюще глядя на Кейда. — Правда, парниша?

— Правда, — откликнулся тот и медленно поднялся, слегка покачиваясь, словно пьяный.

Он направился к двери. Поскорее бы выбраться из этого проклятого заведения, на свежий воздух, подальше от грязи и пошлости, которая так и витала в воздухе. Он чувствовал, что девушка держится рядом, стараясь не отставать.

Хозяйка Кэннон проводила их до самого порога.

— Если ты еще раз попробуешь сюда сунуться, деточка, — мрачно предупредила она, — я об твой хребет стул разломаю.

Выйдя наружу, Кейд с любопытством уставился на темноту извилистой узкой улочки. Интересно, как только эти гражданские умудряются ориентироваться в таких местах? И вообще, каким образом он должен был найти Конвент Верховного Понтифекса? Он обернулся к девушке.

— Что это за город?

— Абердин.

Кое-что начинало проясняться. Древний Испытательный Полигон, где он, и все остальные воины, вот уже в течение тысячи лет завоевывали в боях и сражениях незыблемое право носить оружие. Город Великого Конвента, внушающая благоговейный восторг Столица всей Империи. И здесь же, рядом с дворцом Императора, штаб Верховного Понтифекса, вся исполнительная власть Империи.

— Здесь где-то есть Конвент, — припомнил он. — Как мне туда попасть?

— Послушай, оружейник. Ты наконец должен понять, что происходит. Тебе нельзя показываться ни в одном конвенте Империи. Стоит тебе только переступить порог и ты — мертвец.

Типичная реакция гражданского лица, подумал он, и вдруг ощутил некоторую жалость к ней: она ведь никогда и не поймет, какие чувства переполняют Оружейника, когда он с честью исполняет свою службу. Все это оставалось недоступно для нее. Впрочем, она и так рисковала, попытавшись помочь ему.

— Уверяю тебя, — успокоил он ее мягко, — меня нисколько не пугает смерть в бою. Вам, гражданским, трудно это понять. Но это правда. Моя единственная задача теперь — добраться до первого Конвента и предоставить всю информацию своим собратьям. Они должны знать о заговоре.

Она со стоном выдохнула и картинно закатила глаза. Нет, этот чертов Оружейник, похоже, и не слышит ее.

— Я совсем не это имела в виду. Ну хорошо, я объясню более понятно. Орден отверг тебя, последние два дня ты был в состоянии алкогольного опьянения, очень сильного опьянения… а ты к этому совсем не привык. А теперь ты находишься среди нас, гражданских, уволенный, проклятый, оскверненный… Я понимаю, тебе тяжело, ты совсем с ума сошел со своим кодексом чести. Тебе хочется доказать всему миру, что это чистая ошибка, и ты ни в чем не виноват. Хорошо, — она на секунду замолчала, выжидающе глядя на Кейда снизу вверх. — Хорошо, но в любом случае ты один не пойдешь. Я тебя не оставлю. И перестань валять дурака.

В свете единственной лампы, горевшей в конце улицы, ее лицо под толстым слоем грима выглядело каким-то неестественно безжизненным. Но странное дело, Кейду почему-то все время казалось, что эта девушка не может быть простой гражданской из коммуны Она наверняка высокого происхождения. Во всяком случае, ее манеры, повелительный тон, уверенный голос — все выдавало благородство. Может быть именно поэтому он не отпихнул ее, когда она взяла его за руку, увлекая за собой по темной улице Конечно, где-то в глубине души ему хотелось избавиться от нее, расстаться с ней здесь, на углу, и больше никогда не встречаться Но что-то все время удерживало его. Наконец он остановился. Девушка замерла на месте и удивленно взглянула на него

— Если тебе больше нечего мне сказать, — произнес Кейд холодно, наконец найдя в себе решимость, — я оставлю тебя здесь

Он развернулся и зашагал по широкой, более освещенной улице, между двумя рядами домов Однако девушка и не думала отступать. Она бежала за ним, держась за его руку и гневно выговаривала на ходу:

— Я пытаюсь спасти тебе жизнь, ты паршивый идиот! Прекратишь ты когда-нибудь свои глупости! Ты даже не представляешь, во что ввязываешься!

Впереди на перекрестке стоял городской стражник из службы безопасности в знакомой форме. Кейд засомневался лишь на секунду, при помнив, что именно такую одежду видел на чело веке, вколовшем ему наркотики. Но тот был предателем, и этот факт не мог пошатнуть веру Кейда в справедливость и законность.

Он остановился и повернулся к девушке. Ее прикосновение жгло его, точно раскаленным железом.

— Уходи, — строго приказал он, — или я не могу гарантировать тебе безопасность.

Однако она только сильнее вцепилась в его руку:

— Кейд, ты не должен этого делать! — жарко зашептала она, в ее голосе послышалось отчаяние.

Это становилось совсем уж невыносимым. Что она себе позволяет, эта гражданская! Пусть она и благородного происхождения, но он-то — Оружейник. Ему не подобает вступать в контакт с женщиной! А она пытается его удержать, привязать к себе, рождает в его сознании греховные помыслы. Он стряхнул ее руку, как стряхивал насекомое.

Он шагнул по направлению к перекрестку.

— Стражник!

Человек в серой форме стоял, лениво прислонясь к стене здания. Он даже не шелохнулся, когда Кейд окликнул его.

— Стражник! — снова позвал Оружейник. — Мне надо, чтобы ты отвел меня в ближайший Конвент Ордена Оружейников.

Человек лениво посмотрел на Кейда, однако продолжал стоять, словно и не слышал.

— А мне плевать на твои желания, гражданин, — грубо огрызнулся он.

Кейд вспомнил, что одет в гражданское и подавил в себе волну поднимавшейся ярости.