– Не стоит, - стоял на своём опер.

– Что значит не стоит?
– Вскинулся Шепельнов, но тут же будто испугавшись собственного порыва, как-то сник и втянул голову в плечи.
– Я прошу, - продолжил он севшим голосом, - я требую в конце концов, - добавил он ещё тише.

– Ну раз требуешь, пойдём, - толкнул Сергеич дверь квартиры.

Спустя несколько секунд верзила вывалился из злополучной квартиры. Максим с пониманием наблюдал, как тот рухнул на колени, несколько секунд с шумом втягивал и гнал из лёгких воздух, а затем не сдержавшись запачкал кафель содержимым желудка.

***

На четвёртой странице рука начала привычно неметь. Отложив ручку в сторону, следователь по особо важным делам капитан полиции Сергей Костров свесил занемевшие руки вдоль тела. Насколько позволил неудобный стул, потянул спину и пройдясь взглядом по беспорядку на письменном столе воззрился на сидящего напротив человека.

"Правда, чудо расчудесное" - рассматривая сидящего перед ним мужчину думал Костров, - "Верно опера сказали, чучело ходячее. И не дурак вроде, говорит довольно складно, однако видок конечно тот".

Ещё раз оглядев сидящего с низко опущенной головой свидетеля, Костров хмыкнул и едва заметно качнул головой.

"Может фоткнуть его, да в рубрику "те кому в этой жизни не повезло" - мелькнула озорная мысль, - и костюмчик подходящий, наверное ещё прадед в молодости щеголял".

Вместо этого следователь обвёл взглядом узкий, вытянутый словно вагон кабинет и вновь взялся за перо.

– Продолжим Денис Витальевич?

Оторвавшись от собственных мыслей, молодой мужчина поднял голову и Костров понял, мысли в голове этого тихого, болезного вида парня бродят весьма невесёлые. Такую горечь и безнадёгу в глазах человека видеть доводилось не часто.

– Да конечно, - колыхнул воздух неприятный скрипучий голос.

– Расскажите поподробней, в чём именно заключалась ваша работа у покойного.

– Работой это, назвать можно с натяжкой, так помощник, подмастерье скорее. Валентин Леонидович до выхода на пенсию работал в каком-то закрытом НИИ, а после занимался частными изысканиями. Даже не изысканиями, - поправился Шепельнов, - скорее хобби. Мы ездили по стране, в разных местах были, Байкал, Кольский полуостров, Урал, Кавказ в Мордовию пару раз заглянули. Валентина Леонидовича интересовало всё. От старых народных преданий, до всевозможных аномальных точек на карте. Золото искали, раскопками древних становищ и поселений занимались. У него было множество знакомых, несколько раз мы даже с геологической партией ездили. Работа же моя заключалась больше наверное в бытовом плане. Палатки поставить, костёр, пища, копал иногда вместе с Валентином Леонидовичем, по пещерам лазил, но в поле в основном с металлоискателем работал.

– Исследованиями значит занимались, - записав ответ прокомментировал следователь, - насколько мне известно путешествия дело не дешёвое. Ваши поездки кто-то финансировал?
– Оплачивал всё Валентин Леонидович. У него где-то в центре есть..., была, - вновь поправился Шепельнов, - квартира.
– Где и какая не знаю, он как-то обронил, что она досталась ему после смерти тётушки. Знаю, что сам он, там никогда не жил, а сдавал за хорошие деньги. Отсюда и финансирование и моя заработная плата. Да и поездки эти не так дорого стоили. Жили мы исключительно в палатках, деньги тратили только на дорогу и провизию, а снаряжение и оборудование у Валентина Леонидовича ещё до нашего знакомства было.

– Расскажите, как вы познакомились.

– В Сокольниках, на автобусной остановке. У меня случился приступ эпилепсии, Валентин Леонидович остановился, помог. Когда я оклемался предложил проводить до дома. Он вообще человек был добрейший, в помощи никому не отказывал.

– Враги были у него?

– Не-е-ет, - мотнулась из стороны в сторону на худой, с торчащим кадыком шее, голова Шепельного, - это исключено.

– Может раньше когда, до вашего знакомства, может на работе прежней, рассказывал он что-нибудь? Вспомните.

– При всей словоохотливости Валентина Леонидовича, о работе своей, чем они там занимались и что делали, он ничего никогда не говорил.
– Свидетель на секунду задумался, - по крайней мере, не говорил именно в контексте работы. Слышал только, что там прошли лучшие годы его жизни и всё.

– Вы знали его наследников?

– Супруга Валентина Леонидовича умерла задолго до нашего знакомства. Детей у них не было, близких родственников тоже, а о дальних..., - секундочку, вдруг прервал он рассказ.

Что-то в тоне Шепельного неуловимо изменилось. Оторвавшись от записи, Костров поднял глаза и молча смотрел, как свидетель вытащил из нагрудного кармана ингалятор, два раза шикнул себе в рот и прикрыв глаза несколько раз глубоко вдохнул.

– О дальних родственниках я ничего не знаю, - завершил он прерванный приступом удушья ответ.

"Ещё и астма, - чувствуя, что проникается к свидетелю неподдельным сочувствием, думал Костров.
– Да-а-а парень, - потекли в ненужном направлении мысли, - видать зачали тебя либо в глубокой старости, либо с великого перепоя".