Разница между увиденным на снимке и лежащим на верстаке была огромна. Денис заинтересованно смотрел на чистенький, белоснежный шнурок будто только-только перекочевавший сюда с прилавка сувенирной лавки. Шнурок не был однородным. В глаза бросались множество тончайших, замысловато сплетённых нитей, переплетённых затем между собой. Таких нитей было семь и в каждую из них была вставлена отличавшаяся по цвету ниточка. Денис сразу отметил, что вставленные нитки соответствуют семи цветам радуги. Сам же шнурок, опять в семи местах был как-то хитро перекручен и после каждой такой скрутки общее плетение неизменно менялось. По-своему верёвочка была даже красива. Денис сразу решил, что встретив такой сувенир купил бы его не задумываясь.

– Это шутка?
– Разочарованно произнёс Валентин Леонидович.
– Где ценник?

Денис, почему-то радуясь, что им с шефом пришли в голову одни и те же мысли тоже усмехнулся.

– Сначала я подумал так же, - нисколько не смутясь обвинительного тона, ответил Антон.
– Решил, что кто-то из наших настолько безразличен к произошедшему с Олегом, что оказался способен на глупые шутки. Решив, что этот кто-то просто вытащил у меня оригинал и сунул в рюкзак вот это, я отбросил шнурок в сторону и больше о нём не вспоминал. Несколько раз он попадался мне на глаза, им, то котёнок играл, то дочка в качестве украшения носила. Три дня назад, вечером, мой шестилетний ребёнок попросил меня поиграть. Нарядив меня чудищем сказочным, дочка, стремясь дополнить мой наряд одела мне на голову вот это самое, - указал он пальцем на верстак, - заставила сесть на диван, а сама побежала в соседнюю комнату рядиться принцессой.

Антон набрал воздуха в лёгкие и протяжно, шумно выдохнул.

– До сих пор как вспоминаю дурно становится, - прокомментировал он свой тяжёлый вздох, - пару минут ничего не происходило. Затем я почувствовал..., - Антон на секунду прикрыл глаза, - даже не знаю, как описать, слов просто не нахожу. Таких ощущений я никогда не испытывал. Знаете..., будто это я, а будто и не я вовсе, странное такое чувство. Точнее, как будто появились новые ощущения и не одно, не два, целый ком ощущений, которых я никогда ранее не испытывал. Не скажу, что я испугался, так тревога какая-то в груди заворочалась. Я даже не сразу связал это с верёвкой. Всё это длилось по моим ощущениям несколько секунд, а затем я увидел себя со стороны. Я просто стоял напротив и смотрел на сидящего на диване себя же. Я полностью утратил контроль, пытался сдвинуться, вернуться обратно, но ничего не мог сделать. Понимаете? Ничего. И при этом я чувствовал своё тело, чувствовал ноги, руки, чувствовал всё. Потом где-то в районе груди появилось жжение. Оно разрасталось и становилось всё сильнее. Когда огонь поднялся в голову я познал такую боль, о которой даже не подозревал. Я был уверен, что моя голова вот-вот взорвётся. Возможно так бы и было, но вернулась дочка. Я не знаю, что именно подвигло её сдёрнуть с моей головы шнурок, но сделала она это сразу войдя в комнату. Не иначе как бог помог, - озвучил он собственную версию.
– И всё. Я опять сижу на диване, у меня ничего не болит и я прекрасно себя чувствую. Такая вот история.

Несколько минут в гараже стояла тишина. И Денис, и Валентин Леонидович молча переводили взгляд то на разволнованного воспоминаниями Антона, то на объект его рассказа.

– Вот это, - нарушил Антон тишину и указал на шнурок пальцем, - настолько далеко от человеческого понимания, что я даже не знаю каким словом можно выразить.

– Антон, что ты за это хочешь?
– спросил явно заинтригованный Валентин Леонидович.

– Ничего, - поспешно ответил Антон, - я хочу, чтобы эта вещь, находилась от меня как можно дальше. Это единственное моё желание. Сначала я позвонил в один из Московских институтов. Выслушав мой рассказ они посоветовали сходить к психиатру. Потому-то Валентин Леонидович я и решился вас побеспокоить. Вы вроде интересуетесь разными непонятками. Нужно берите даром, нет, я его сожгу просто, или закопаю. Сначала хотел выбросить, но вдруг найдёт кто, решил, либо расскажу всё как есть и отдам, либо уничтожу.

– Спасибо Антон, я возьму.

– Осторожней только Валентин Леонидович, - с видимым облегчением в голосе предостерёг Антон, - если разберётесь, что это такое, сообщите.

– Конечно.

Антон подхватил с верстака кейс, пожал им на прощанье руки и направился к выходу, но на пороге обернулся.

– Чуть не забыл. Дочка моя, часами носила эту мерзость и на руках и на голове. Слава богу ничего не случилось. Думаю, дрянь эта, - указал он на шнурок, - как-то выборочно что ли действует. Удачи вам. До свидания.

"Свиданий больше не будет" - С горькой усмешкой подумал Денис.

Только сейчас, в подробностях вспомнив тот разговор Денис удивился собственной забывчивости. Ранее такого с ним никогда не случалось, тем более, что следователь задавал множество наводящих вопросов. "Странно" - думал он.

В память всплыл тот самый день, когда войдя в квартиру он увидел страшные останки. Денис раз за разом гнал прочь эти воспоминания, но сейчас посекундно воспроизводя перед глазами те страшные моменты вспомнил, что рядом с телом Валентина Леонидовича видел заляпанный кровью и чем-то жёлтым злосчастный шнурок. Так же вспомнил, что они собирались испытывать его вместе. Один надевает, второй смотрит и если что страхует. Почему Валентин Леонидович не дождался Дениса, осталось загадкой.

Первым порывом было желание подняться к следователю и всё рассказать, но рассудив, что успеет Денис порывисто встал на ноги. Подхватив оброненный девушкой ключик, он несколько секунд смотрел на вставленную в него верёвочку. Запустив чужую пропажу в ближайшие кусты отправился восвояси.

3

– Что ты несёшь?
– Гремел в прихожей Московской однушки, хрипловатый, крайне раздражённый, если не сказать взбешённый мужской голос.
– Ты хоть понимаешь, о чём сейчас говоришь?

– Я всё понимаю, - вторила мужчине, хрупкая, невысокая женщина, не пустившая дальше прихожей столь долгожданного гостя, - и голос на меня повышать не смей, - выговорила она с каким-то отчаянным вызовом.
– Ты сам во всём виноват.

Среднего роста, жилистый мужчина шагнул вперёд и попытался положить широкую ладонь на плечо супруге, но та будто предвидя намеренья вернувшегося из заключения мужа, зябко повела плечами.

– Нет Серёжа. Я всё решила. Отныне мы с тобой просто чужие люди.