– Нужна сущая мелочь, в сравнении с которой моя к вам благодарность окажется истинным даром.

– Ваша благодарность?
– С презрением в голосе переспросила Ольга Михайловна, - и в чём она заключается эта благодарность?

– Я отблагодарю вас свободой вашего ребёнка.
– С очень серьёзным выражением лица ответил генерал.
– Вы знаете как называется место, в которое в случае вашего отказа определят Павла?

– Слышала.

– А знаете, что все передвижения заключённых в той местности о которой мы говорим производятся исключительно в эстетической позе, которую в простонародье именуют позой рака? И это лишь одно из многочисленных удовольствий ждущих обитателей того мрачного места.

– Избавьте меня от подробностей. Что вам нужно?

– Три дня назад, - приступил к изложению генерал, - вы имели телефонный разговор с вашей школьной подругой Муромцевой Еленой Фёдоровной. Дама эта, с недавних пор является владелицей подмосковного дома отдыха в который она и пригласила вас провести выходные. Я ничего не путаю?

– Да, такой разговор имел место, - подтвердила Ольга, но вдруг встрепенулась.
– Вы что, слушаете мой телефон?

– Нет, - отмахнулся генерал, - информация пришла из других источников.

– А источник донёс до вашего сведения, что я отказалась?

– Вынужден просить вас пересмотреть решение. А теперь, по существу.

По завершении трёхминутного монолога, генерал дружелюбно улыбнулся известному экстрасенсу.

– Вот и всё, о чём я хотел вас попросить.

– Слишком оригинальный способ вы выбрали.

– Это только на первый взгляд. Итак, ваше решение?

– Я обязательно должна бить поклоны?

– Всё, что я вам сказал, вы должны выполнить в мельчайших деталях.

– А зачем вам всё это?

– Этого я сказать, увы не могу.

– Мне надо подумать.

– Конечно, - с готовностью откликнулся генерал.
– Пять минут, - выставил он вперёд растопыренную ладонь, - это всё, что я могу вам позволить.

Откинувшись на спинку, Ольга отвернулась к окну, прикрыла глаза. Моложавый генерал, вызвавший в ней сначала даже подобие симпатии, после беседы порождал лишь глухое раздражение. Уже много лет она являлась своим человеком в высоких кругах, и в столь ультимативной форме с ней давно никто не разговаривал. Женщина сразу решила, что сейчас дабы вызволить Пашку она примет все условия, но безнаказанно подобное хамство ни за что не оставит. Перебрав в голове нужных людей и решив, что подобный беспредел заслуживает внимания самого заместителя министра, Ольга приступила к тому ради чего и вытребовала эти минуты.

На фоне произошедшего пришлось приложить усилие, но всё же введя себя в отрешённое состояние, Ольга огнём нарисовала в воображении наработанные символы и потянулась к сознанью генерала. Не единожды обкатанная процедура и на этот раз пошла как обычно. В сознанье хлынули чужие эмоции, обрывки мыслей, образы воспоминаний. Большинство из них сопровождались душевной болью и весьма негативным окрасом, но фильтруя чужие эмоции Ольга всё глубже проникала в сознание сидящего перед ней человека. Отыскав в страшном мельтешении нужную нить, она удвоила усилия и попыталась вмешаться в процедуру принятия решений, но в этот момент что-то выбилось из привычного графика.

Сознанье генерала словно схлопнулось. Ольга почувствовала, как неведомая, страшная сила выдернула её испуганное сознание из собственного тела и вмиг обложив барьерами зашвырнула затрепыхавшееся в ужасе "я" в ледяную пустошь в которой нет ни конца, ни начала.

Оглохнув и ослепнув, не чувствуя ничего кроме дикого ужаса и невероятной, выжигающей разум дурноты, она теряя опору погрузилась в жуткие ощущения. Время потеряло счёт. Пленённому, разрываемому страшными чувствами сознанию женщины казалось, что в нечеловеческих страданиях она проводит мельтешащие мимо тысячелетия. Когда муки превысили все пределы, а ужас полностью растворил в себе измученный разум, её как использованную обёртку выплюнули назад, в план материального мира.

Женщина сдавленно вскрикнула и только тогда осознала, что пережитый ужас остался позади. Боясь поверить, что вновь обрела своё бренное тело, Ольга открыла глаза и тут же вспомнила всё предшествующее жуткому путешествию.

Встретившись взглядом с генералом Ольга отшатнулась. В глазах сидящего напротив человека она разглядела заинтересованность. Но заинтересованность эта не имела ничего общего с привычными понятиями. До сели добродушный генерал смотрел на Ольгу так, как учёный смотрит на микроба собственноручно взращённого в стеклянной пробирке.