На следующий день рабочие наткнулись на большую плоскую скалу, не докопав до глубины, намеченной для фундамента. Из-за этого сна они решили не трогать камень и так и не взглянули, что же скрывается под ним. Мы не знаем, объявлялись ли в Сандвике какие-нибудь привидения до или после этого случая. Брат Эрленда, Хатльдоур, жил в Сандвике семь лет (1835–1842), и человек, пришедший во сне, скорее всего хотел сделать предупреждение потомкам будущего хозяина.

Однажды Эрленду Стюрлусону приснилось, что он стоит возле какого-то камня на туне близ реки Рёйдарау (Красной реки). Там он увидел сундук, а на нём были написаны такие стихи:

Больше никаких рассказов, связанных с этими стихами, нет.

(Эрленд Стюрлусон, который рассказал нам эти сны, в своё время широко славился своим умением сочинять стихи. Он происходил из многочисленного рода Стурлы в Тингэйарсисле, родился на хуторе Фльоутбакки (Холм у реки) 4 октября 1790 года, а умер в Гёйталёнде 17 июня 1866 года. От него пошёл многочисленный род. — По рассказу Эрленда Сигурдссона, хозяина хутора Бреттингстадира. Рукопись Конрада Эрлендссона, учителя.)

«Из бочонка лей вино…»

(J'on 'Arnason, 1956–1961, I)

Жили двое приятелей: один молодой, другой старый. Говорят, что старик любил выпить и молодой обещал пригласить его к себе на пир. Но ещё до этого старик умер. Его похоронили на кладбище при церкви, в которой молодой венчался, и свадебное застолье проходило в усадьбе при церкви. Ночью во сне к жениху явился его друг. Он сказал:

Он встал с постели и вылил на могилу своего друга четырёхвёдерный бочонок водки, и больше тот ему не снился.

В ожидании надгробного камня

(Bjarni Hardarson, 2001)

На могиле Анны Сигрид Мельстед (1790–1844), жены сислуманна в Хьяльмхольте, стоит красивый надгробный камень. Но его поставили туда не сразу. С этим камнем связана любопытная история. Паутль Мельстед очень скорбел по смерти своей жены и, говорят, вскоре после её кончины заказал в Копенгагене это роскошное надгробие. Его привезли на корабле в Эйрарбакки, а оттуда доставили до перекрёстка возле Хрёйнгерди, но дальше почему-то везти не стали. Без малого век спустя, в 1930 году, камень всё ещё лежал на том же месте, а ящик, в который он был запакован, весь истлел и рассыпался. Многие лошади отказывались идти мимо камня и далеко обходили его, сворачивая с торной дороги. Они оказались духовидцами, как выразился Торарин Паульссон, который записал историю об этом надгробии. Его рукопись заканчивается так:

«И вот в один прекрасный день, весной, к Хрёйнгерди пешком подошёл человек — свою машину он оставил на обочине дороги. Он представился как Аусгейр Йоунссон из Лощины на Землях. Это был почтенный старец, предупредительный и щепетильный. Он поинтересовался: „Нельзя ли передвинуть надгробный камень с дороги на то место, где ему положено лежать, а то прямо-таки тяжко смотреть, как такая красивая и нарядная дама стоит возле него в любую погоду?“ Его просьбу уважили и быстро исполнили. Перевозкой камня распоряжался преподобный Оулав Саймундссон, который тогда был пастором в Хрёйнгерди».

Велела проститься с собой, как со всеми

(Gr'ima hin n'yja, 1965)

Одну девушку лет двадцати, из Селений, послали за чем-то на соседний хутор. На том хуторе мать хозяина лежала больная и, пока девушка гостила у них, умерла. Уходя, девушка попрощалась со всеми в той семье, как велит обычай. А на следующую ночь ей приснилось, что старуха, которая накануне умерла, явилась ей и спрашивает, почему она не простилась с ней, как с остальными. Девушка не знала, что и ответить, а ночью ей не спалось. И так продолжалось три ночи подряд: старуха являлась и спрашивала о том же, и девушка из-за неё совсем лишилась сна. Тогда ей посоветовали подойти к гробу старухи и сказать ей: «До свидания». Она так и сделала: попрощалась с покойницей и перекрестила её. После этого старуха к ней больше не приходила.

«Ещё земли, ещё земли!»

(J'on 'Arnason, 1956–1961, III)

Жил один пасторский сын. Он был большой насмешник и зубоскал; сколько его за это ни стыдили — всё впустую. Однажды на кладбище рыли могилу и выкопали большие кости. Среди них были очень крупные голени. Мальчишка взял одну кость и долго говорил о том, что её обладатель, наверное, был богатырь, а теперь вся его сила ушла, и издевался, как только мог. Ему велели прекратить, а он лишь усмехался.

Время близилось к Рождеству. Пастор пригласил гостей на пир. В сочельник перед закатом все уже собрались. Накрыли стол, выставили угощения. И тут в дверь постучали. Все вздрогнули, и никто не решался выйти. Один человек подошёл к дверям, но никого не увидел. Он вернулся и сказал, что там никого нет. Тут опять постучали. Другой вышел и тоже никого не увидел. У пасторского сына был старик-воспитатель. Тот сказал мальчику: «Выходи. Наверное, гость пришёл к тебе. Заметишь что-нибудь подозрительное — молча бери его за руку и веди в дом». Паренёк скрепя сердце вышел. Подходит к дверям и видит: на улице стоит человек высокого роста, весь седой. Мальчик берёт его за руку и ведёт за стол. Гость крепко сжал парнишке руку, так что его пробрала дрожь. И вот сидит гость за столом, но к еде не притрагивается, как бы его ни потчевали. С ним никто не заговаривает, и он — ни с кем. Тогда воспитатель обращается к пасторскому сыну: «Возьми тарелку и сходи на свежую могилу. Положи в тарелку земли и подай гостю». Мальчик так и сделал, и, как только гостю подали землю, он начал её есть. Когда он съел всё, что было на тарелке, тихонько проговорил: «Ещё земли! Ещё земли!» Паренёк взял тарелку и снова принёс могильной земли. Гость съел почти всё и отставил недоеденное прочь. Тогда воспитатель велел пасторскому сыну принести церковного вина. Он так и сделал, и гость выпил две рюмки. Потом гость встаёт, крепко хватает мальчишку за руку и выводит на улицу. Они подошли к какому-то маленькому домику на кладбище. Великан заходит внутрь, а там приготовлена постель. Он жестом велит мальчику лечь на неё. Тот от страха подчиняется. Тогда старик говорит: «Посмотри наверх!» Парнишка поднял глаза и видит: под потолком на одном волоске висит огромный и острый обнажённый меч. Остриё нацелено мальчику прямо в сердце. Парню от страха сделалось дурно. Он не смеет пошевелиться, с него ручьями течёт холодный пот. Когда он немного полежал так, объятый смертельным ужасом, великан промолвил: «Ты посмеялся над моими костями, над моим бессилием, а посмотри, что стало с твоей силой, когда ты увидел над собой меч смерти. Так же он висит на волоске над каждым, и никто не знает, когда он вонзится прямо в сердце и когда настанет конец вашей земной заносчивости. Помни об этом и больше не смейся над мёртвыми. Следи за собой и будь готов к тому, что меч смерти пронзит твоё сердце, когда ты меньше всего этого ждёшь». И тут старик берёт мальчишку за руку, поднимает с кровати и выводит вон. Там мальчик рухнул без чувств.