«У меня мёрзнут ноги, малыш»

(Sigurdur Nordal, 1971)

Торлаук Йоунссон, дядя повивальной бабки Торунн Гисладоттир, которая рассказала мне эту историю, в 1869 году пропал без вести на пути из Скафтауртунги в Рангаурветлир. Его останки нашли только четырнадцать лет спустя. Жители Рангаурветлира обнаружили их в горах и опознали по серебряным пуговицам и монетам.

Ночью, до того как жители Рангаурветлира привезли останки с гор и вести об их находке ещё не дошли в долину, дочери Торлаука — Рагнхильде — приснилось, будто отец явился к ней и сказал: «Сегодня я отправлюсь на погост, малыш». («Малыш» было его обычное ласковое обращение к дочери.) В ночь после того, как останки похоронили, ей снова приснился отец. Он подошёл к ней во сне и сказал: «У меня мёрзнут ноги, малыш». Она видела этот сон несколько раз. После она велела поискать в том месте, где обнаружили останки. Там нашлись кости от пальцев ног. Их тоже похоронили, и больше Рагнхильд таких снов не видела.

«Слёз не лей…»

(Gr'ima hin n'yja, 1965)

После смерти Бьяртни Йоунссона с хутора Хрёйнхольт его жене однажды приснилось, что он пришёл к ней и сказал такие стихи:

Две женщины услышали во сне одни и те же стихи

(Gr'ima hin n'yja, 1965)

Один человек замёрз насмерть на границе между землями, принадлежащими двум хуторам. На следующую ночь женщинам на обоих хуторах приснилось, что он явился им и сказал такие стихи:

Призрак просит дать ребёнку своё имя

(Gr'ima hin n'yja, 1965)

Сигрид Йоунсдоттир, хозяйка хутора Хьятлир, жена Йоуна Финссона, управителя хреппа, в 1869 году увидела во сне, что к ней явился писатель Йоун Тороддсен [33] и попросился на ночлег; а он обычно останавливался у них на хуторе в бытность свою сислуманном в Страднасисле, когда ехал на тинг. Сигрид сказала, что, к сожалению, не может впустить его. А он ответил: «Можешь, если захочешь». Это он сказал с обидой в голосе. Тут она проснулась, и сон оборвался.

Когда это произошло, Сигрид была беременна, и 8 февраля 1870 года она разрешилась мальчиком. Она подумала, что призрак Йоуна просил её дать ребёнку своё имя, — и назвала мальчика Гвюдйоуном. [34]

Корабль призраков

(Sigurdur Nordal, 1971)

Много лет тому назад близ гор Эйафьётль произошло кораблекрушение. На том судне было всего четырнадцать человек. Трое забрались на киль и стали звать на помощь, ведь на взморье стояло много народу (крушение случилось у самой пристани). Но прибой был таким сильным, что подплыть к утопающим было невозможно. А когда все моряки погибли, корабль сам собой развернулся и поплыл к причалу, как будто его кто-то вёл. Так он и стоял на взморье, и никто его не трогал до следующей зимы: тогда его отволокли по льду через Хольтсоус до Каменной пещеры. Но больше в море на нём ходить не смели: люди его чурались. Когда его поставили на лёд у пещеры, пастухи с Камней (так называется ближайший к пещере хутор) стерегли под горой овец. Они видели, что, пока корабль перетаскивали, за ним следом шёл погибший экипаж и все моряки были мрачны и угрюмы. Потом корабль так и стоял в низине по другую сторону пещеры. Через некоторое время там проезжал из Рангаурветлира крестьянин по имени Торкель, с хутора Рейнистадир. Он держал путь на восток через Эйафьётль. Дело было зимним вечером, а Торкель ехал мимо пещеры, поскольку дорога проходила именно там. С запада в пещеру стекает маленький ручеёк. Когда Торкель переехал через ручей, ему повстречался незнакомец и сказал: «Иди к нам, приятель, помоги вытащить судно на берег!» Торкель ничего не заподозрил, так как с дороги корабль не был виден, и согласился. Больше незнакомец ничего не добавил, просто повернулся и поманил Торкеля за собой. Торкель поехал за ним и по пути всё удивлялся, что его конь всё время храпит и не желает идти за тем человеком. И вот они дошли до низины, где стоял корабль, и Торкель видит: вокруг корабля стоят тринадцать человек самого разбойничьего вида. И только тут Торкель вспомнил кораблекрушение под Эйафьётлем той осенью и, как ему показалось, узнал утонувших моряков. Тогда его охватил ужас, и он стеганул коня плёткой. Конь рванулся из низины что есть духу, а Торкель услышал, как призраки тем временем поют такую песню:

Торкель запомнил эту песню. Он скакал что есть мочи и к вечеру прибыл в Камни. После этого Торкель никогда не ездил по той дороге в одиночку и всегда брал кого-нибудь в провожатые, и не только ночью, но даже днём. Корабль изрубили на дрова, а до того в нём часто слышались грохот и скрип, особенно по вечерам.

Йоун Побродяга [35]

(J'on 'Arnason, 1956–1961, I)

Жил человек по имени Йоун, по прозвищу Побродяга. Он был чудаковат, и односельчане его недолюбливали. Его считали злым на язык, и всё ему было трын-трава.

Когда Йоун умер, могильщики сыграли с ним такую шутку: положили его в могилу головой на север, ногами на юг. [36] Похоронили его у церковных хоров (на кладбище в Мули). С тех пор Йоун каждую ночь являлся могильщикам и произносил такую вису:

Он не отставал от них, пока его не перезахоронили как всех: головой на запад, ногами на восток.

Другие говорят, что эта виса слышалась из могилы Йоуна на кладбище.

Про этого Йоуна рассказывают много разного; преподобный Скули Гисласон утверждает, что его звали Йоун Отребье, потому что он был совсем беспутный. Подозревали даже, что он сам порешил себя, потому-то его и похоронили у хоров без отпевания и положили в могилу головой на север. Однажды приходскому священнику, который не присутствовал на этих похоронах, приснилось, будто Йоун явился ему и сказал:

На следующий день священник велел выкопать его и перезахоронить правильно. Больше Йоун его не тревожил.

На западе страны существует предание об этом моём тёзке: будто бы у него была злая жена, которая велела похоронить его описанным образом, чтобы осрамить его и после смерти. О Йоуне есть также ещё один рассказ: будто бы его положили в могилу таким образом не из-за злого умысла, а лишь потому, что, когда его засыпали землёй, разыгралась непогода и хоронившие поторопились наскоро зарыть покойника.